Онлайн книга «Обострение»
|
Нет. Сани прокатили мимо… Не местные — городской фаэтон с поднятым верхом. Верно, кто-то к кому-то приехал… или заказали. Прождав с полчаса, Иван Палыч поехал к часовне у старого кладбища. Там было тихо. На могилах зловеще чернели кресты. И тут — никого! Полчаса прошло… сорок минут… час… А, что, если Сильвестр… Хотя — вечер еще не закончился… Поёжившись, молодой человек запустил двигатель. И вдруг заметил фаэтон! Тот самый, с поднятым верхом. — Туши фару, доктор! — подъехав, гулко скомандовал кучер. Голос показался Артёму знакомым. И это точно был не Сильвестр! Послушно погасив фару, Иван Палыч повернул руль и резко включил свет. На козлах сидел Яким Гвоздиков! В дохе и в мохнатой шапке, как заправский «лихач». — Говорю же, гаси! Тьма… Тишь… — Садись! — Где Сильвестр? — Ждёт. Вместе с Анной. — Но, мы так не до… — Если хочешь увидеть ее живой — садись! — во все горло гаркнул Яким. — А не хочешь, так я поехал… Н-но! — Да постой ты! Мотоцикл… — Тпр-ру! Оставь. Кому он тут нужен? Вообще, мог бы и пешком… Хм, пешком… Не-ет! Гробовский не зря настаивал на мотоцикле! Что ж, доверимся. Что еще делать-то? — Стой… Повернись… Да не дергайся! Всё. Садись теперь. В санях еще кто-то был. Вряд ли Сильвестр. Так, на подхвате… Завязали глаза, связали за спиной руки… — Н-но, залетные! Н-но! Поехали. Заскрипел под полозьям снег. Залаяли где-то рядом собаки… Вот смолкли… Выехали из села… А это что за звуки? Поезд! Станция… Не остановились, нет… Снова тишина… И вновь — поезд. Гудок паровоза, стук колес… Едем вдоль железной дороги. Интересно, куда? В город или прочь? Если в город, то можно будет определить — не так уж ещё и поздно! А сколько? Часов восемь? Девять? Скорей, около семи! — А помнишь, доктор, как бабу отбил у меня? Тогда, когда я только в Зарное приехал? — задумчиво произнес Яким. — Она мне пощечину отвесила, а с тобой пошла… И замолчал, больше за всю поездку не проронив ни слова. Минут через двадцать что-то загудело… Грузовик! Рядом всхрапнула лошадь — извозчик? Смутно донеслись людские голоса… остановились… Верно, на перекрестке… — Вечерние ведомости'! Покупайте «Вечерние ведомости»! — Речь господина Керенского в Думе! — Немцы в Бухаресте, но наши держат фронт! — Отставка генерала Жоффра! — Речь господина Керенского! Мальчишки, газетчик… Город! Куда теперь? — Слазь, приехали! Доктору развязали глаза в полутёмном подъезде. Похоже, это был чёрный ход. Гвоздиков шёл впереди, кто позади — Бог весть. Гулкие шаги… узкие пролёты… Третий этаж. Узкая дверь. Да, чёрный ход — без таблички. — Прошу, господин доктор! Постучав условным стуком, Яким распахнул дверь. — Руки-то развязали б. Не убегу! — входя, буркнул доктор. Узкий коридор, слева — комната-пенал, справа — вполне приличная зала с люстрой под высоким потолком. Мебель… вполне приличная, но, не то, чтобы очень. Книжные шкафы, бюро, круглый стол, вдоль стен — венские стулья. Высокое окно во двор. На стене картина — пейзаж… Такой… солнечно-размыто-воздушный. Кажется, Моне или кто-то из импрессионистов. Никаких личных фото… Съемная квартира, да! Или, как здесь принято говорить — меблированные комнаты. До войны за такие брали рублей пятнадцать в месяц. Сейчас — не менее тридцати. — А, дорогой гость! Ну, наконец-то, пожаловали! |