Книга Новая жизнь, страница 64 – Андрей Посняков, Тим Волков

Яким сплюнул в пыль и, не вставая, процедил:

— А скажите-ка, дохтур, будьте так любезны, почему вы не на фронте? В госпитале, скажем, каком или в санитарном поезде? Там, поди, врачи нужнее, чем в этой дыре. Что же получается, пока мы там пули ловим, да кровью харкаем, вы тут отсиживаетесь?

Воздух на крыльце сгустился, как перед грозой. Вновь все замолчали.

— Мобилизовали местного врача, Яким Силантьич, — холодно ответил Артем. — Больница два месяца стояла без пригляду. Я учился в университете на деньги земства, и земская управа составила ходатайство на высочайшее имя — мол, пока не мобилизовать нового доктора. Пусть отработает потраченные деньги. Да и вообще, без врача больница — что телега без колёс. А лечить надо не только на фронте. Здесь тоже люди, и их тоже врачевать надобно.

Яким усмехнулся, но в его усмешке не было веселья — только злоба, как у пса, готового укусить.

— Ходатайство, говорите? — протянул он, сплёвывая снова. — Удобно, дохтур. Бумажкой прикрылся, пока другие под пулями гниют.

— Яким, чего завелся? — буркнул кто-то из солдат.

— Так я просто, интереса ради. А то ходит крепкий паренек без дела, слоняется, когда стране каждые руки важны.

— Хватит, Гвоздиков, — перебил его ефрейтор Лапиков. — Доктор дело делает, нужное. Без него бы Юрка тот уже не дышал. И мы бы тут не карты тёрли.

Солдаты закивали, кто-то буркнул:

— Верно, Сергей Степаныч.

Яким только фыркнул, отворачиваясь, но его пальцы, сжимавшие сигарету, побелели.

Артём кивнул ефрейтору, но внутри всё кипело. Он повернулся, чтобы уйти, когда услышал шорох за спиной — не от солдат, не от карт. Тень мелькнула у стены больницы, где начинался лес, и шаги, быстрые, как у зверя, затихли в траве. Кто-то следил за ними.

Артём замер, вглядываясь, но смог рассмотреть только ветки, качавшиеся на ветру.

Яким, тоже услышавший шорохи, ядовито ухмыльнулся, словно что-то зная.

— Балбес! Язык что помело!

— А че я такого спросил? — поймав осуждающие взгляды приятелей, еще больше взъярился Яким. — Что, неправда, что ли? Мы в окопах вшей кормим, проливаем за Отечество кровь… А некоторые здесь, в тылу, окопались! Справедливо разве?

— Дурень ты, Гвоздиков! — ефрейтор укоризненно покачал головой. — Ну, как есть — дурень!

Иван Палыч давно уже ушел по своим делам — осматривать Марьяну и Юру, так что беседа продолжилась без него.

Правда, совсем недолго.

Хмыкнув, Гвоздиков вдруг бросил быстрый взгляд в сторону начинавшегося сразу же за больницею леса. Присмотрелся, покусал губу.

Ефрейтор, уважаемый всеми ветеран Сергей Сергеевич Лапиков, вдруг переглянулся с остальными и ухмыльнулся:

— А, может, какая причина твоей дурости есть? А, Яким? Может, и тебе иглу воткнуть от аппарата? Только в голову — подкачать воздуху! Может ума прибавится!

Солдаты загоготали.

— Да ну вас! Пойду, пройдусь лучше… — зло сплюнув, махнул рукой парень.

Похоже, он этой фразы и ждал. Повернулся, запахнул поплотнее шинель да зашагал к лесу.

— Обиделся, ишь, — посмотрев ему вслед, ефрейтор достал кисет и обрывки газеты. — Закуривай, парни! Пока дохтур не видит…

— Вот, это по-нашему!

Кто-то чиркнул спичкой. Раненые опаслив оглянулись и дружно задымили.

— Опять курите! — выскочила на крыльцо Аглая. — А ну-ка, кончайте! Кончайте, кому говорю? Иначе все доктору расскажу.