Онлайн книга «Новая жизнь»
|
Вера Николаевна поставила стакан и только теперь поняла, что что-то не так. Дыхание перехватило. Женщина закашлялась, лицо побагровело, глаза вылезли. Некоторое время женщина не могла дышать, только открывая рот словно рыба, выброшенная на берег. — Sainte Marie, c’est du poison! (Святая Мария, это яд!) — прохрипела она, едва смогла говорить и схватилась за горло. Потом, поняв что выпила, выдавила: — Вы… вы хотели меня отравить, docteur maudit (проклятый доктор)! C’est un complot! (Это заговор!) Я напишу своему мужу, в Петербург, в газеты! Артём рассмеялс, прикрыв рот. Аглая отвернулась, плечи ее тряслись. — Вера Николаевна, это всего лишь спирт, — сказал доктор, давясь смехом. — Для аппарата. Вы случайно выпили. А насчет процедуры… она безопасна. Я знаю, как её делать. Вера Николаевна, принялась обмахивать себя веером. — Мой Юрочка, mon seul espoir (моя единственная надежда), не ваша жертва! C’est barbare! (Это варварство!) Она осела на лавку, бормоча про «scandale» (скандал) и «mon pauvre cœur» (моё бедное сердце), но глаза уже заблестели. Было видно, что алкоголь умерил пыл дамы. — Вы хотите тут побыть? — спросил Артем. — Пока идет процедура? Или вас проводить? — Я буду тут! — с трудом выговаривая слова, ответила Вера Николаевна. — Аглая, — Артём повернулся к девушке. — Готовь Юру. Чистые полотенца, салфетки, кипячёную воду. И убери бутыль, пока Вера Николаевна не допила. Он глянул на Ростовцеву, пыхтящую, как кот. Аглая, кусая от смеха губы, кивнула и выбежала, прижимая бутыль к груди. Артём посмотрел на аппарат, затем на Веру Николаевну. Юра ждал в соседней палате, его хрипы доносились даже сюда. — Пора начинать, — сам себе сказал доктор и направился вместе с аппаратом в палату. * * * Больничная палата, — если этот сарай с серыми стенами и мутным окном можно было так назвать, — дышала сыростью. Артём встал у лавки, где лежал Юра — худой, бледный, с ввалившимися щеками. — Колоть будете, доктор? — спросил Юра, но в голосе не слышалось страха, напротив — только любопытство. — Буду, — честно признался Артем. — Но аккуратно и постараюсь не больно. — Я боли не боюсь! «Ишь какой смелый!» — Вот и хорошо. Артём поправил аппарат, проверяя трубку уже в который раз. От клапана пахло спиртом, запах, резкий, был как напоминание о том, что это всё, что у доктора есть вместо стерильных операционных. Доктор тщательно вымыл руки, вытер о полотенце. Взял иглу. «Длинноватая, — отметил про себя. — Не такая, какие были в интернатуре». Для той процедуры, которую он собирался сейчас провести, желательно было бы иметь под рукой еще и рентген. Сейчас же были только его руки, меха и надежда, что он не ошибётся. А если ошибётся? Мысли лезли, как непрошеные гости. Если игла войдёт слишком глубоко, воздух хлынет не туда, и лёгкое Юры рухнет, как карточный домик — пневмоторакс, от которого мальчишка задохнётся за минуты. Помочь в таких условиях будет очень проблематично. Или грязь, которую не выжег спирт, проникнет в грудь. Потом сепсис и осложнения. — Иван Палыч, вы… готовы? — тихий голос Аглаи заставил его вздрогнуть. Артём сглотнул, чувствуя, как горло сжимает. — Готов, — ответил он. И обратился к Юре: — Будет немного больно, но ты задышишь. Держись. Мальчишка кивнул. |