Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 98 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Стоять! – жестко приказал тот. – Маюни, добавь, строго-настрого от моего имени предупреди, чтоб вели себя со всей скромностью, чтоб… На походе идут пусть следом за ватагой, пищальников в охранение дам. Ночевать будут с нами, тоже под прикрытием. О себе пусть сами заботятся…

— Они, господине, и о нас позаботиться рады.

Отец Амвросий, конечно, ворчал, и «верный клеврет» Афоня Спаси Господи ему поддакивал, но остальные казаки восприняли приказ атамана на ура! И вовсе не только потому, что спасенные девы оказались вполне симпатичными… О милосердии тоже было нехудо помнить. Что же они, нехристи бессердечные, девок на съеденье бросать?

Зима 1583 г. П-ов Ямал

Невдалеке от битвы, меж дюнами, разведчики обнаружили заброшенное становище менквов – приземистая, вытянутая в длину хижина, точнее говоря, шалаш, крытый шкурами морских зверей поверх остова из костей и клыков товлынга. Близ жилища, вокруг остатков костра, валялись обглоданные человеческие кости, большинство – массивные, самих менквов, но попадались и более изящные косточки – ненэй ненэць.

Судя по всему, людоеды покинули становище довольно давно – ветер уже успел изодрать шкуры в клочки, разбросать кости. Лишь сложенная из серых камней пирамида, увенчанная большим черепом медведя, осталась нетронутой. Клыкастая медвежья голова была обложена черепами поменьше, человеческими, у каждого из которых, сзади, чернела большая дыра – как видно, менквы лакомились вкусным мозгом, пробив основание черепа, высасывали, быть может, еще у живых.

Помолившись, казаки разрушили ужасное капище, сбросив все кости и черепа в море, после чего, с чувством выполненного долга, повернули к своим и уже к полудню предстали перед атаманом с докладом.

— Капище, говорите? Черепа?

— Тако, атамане, – сутулясь, доложил Чугреев. Окладистую бороду его трепал долетавший с моря ветер: – Поганое капище мы разрушили, помолились.

— Молодцы! – внимательно слушавший доклад отец Амвросий одобрительно кивнул и перекрестился. – Так бы и дальше. Все бы их капища порушить, людоедство гнусное извести!

— Кроме черепов да костей что там еще интересного было? – полюбопытствовал Иван. – Необычного что-нибудь, что никак не могло у тупых менквов само по себе быть. Скажем, кольца золотые, браслеты, луки со стрелами?

— Не, господин атаман, ничего такого мы не видали.

— Совсем-совсем ничего?

— Я кое-что видал, – тряхнув соломенными кудрями, выступил вперед молодой казак Ондрейко Усов. – Не знаю, правда, обычное ли то али нет.

Еремеев насторожился:

— Так говори же, что?! А мы уж решим.

— Вот, – Ондрейко вытащил из-за пазухи тряпицу, развернул, высыпав на ладонь сероватый порошок, несколько похожий на пороховое зелье.

Поглядел, улыбнулся и неожиданно лизнул порок языком!

— Солено!

Атаман протянул руку:

— Дай-ка попробовать!

То же самое попросил и священник: бросив щепотку в рот, скривился:

— И впрямь – соль. Только какая-то горьковатая, думаю, что морская.

— Что, людоеды умеют выпаривать соль? – удивился Еремеев. – Да не может быть! Это же чан нужен железный, или хотя бы чугунок.

— Они могут просто на солнце выпаривать, – задумчиво пробормотал отец Амвросий. – На песке.

— На песке… – тихо повторив, Иван потрогал шрам. – Выпаривать… да не могут они выпаривать, ни на сковороде, ни на солнце! Просто потому, что не из чего – водица-то в заливе пресноватая! Откуда же соль?