Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Давай-ка, Якиме, пищалицу мою хитрую. Оруженосец живо сдернул с плеча атаманскую винтовую пищаль, размерами больше напоминавшую аркебуз, нежели мушкет, – легонькую. Зарядив оружие, Иван завел пружинку… вскинул приклад к плечу, положил ствол на рогатинку… прицелился… Бабах!!! Пуля угодила Маметкулу в кирасу, мигом вышибив незадачливого царевича из седла – он так и покатился кубарем, вверх ногами. Жив ли? Нет? Татары замялись, закружили, завыли… Тут же грянул дружный мушкетный залп, за ним еще один… и еще… Снова заговорили пушки. Спешившись, телохранители бросились к Маметкулу, потащили к реке – больше уже, пожалуй, и некуда было. Иван проворно вытащил из-за пояса подзорную трубу, глянул… Черт! Жив царевич-то! И, опустив трубу, набрал в грудь побольше воздуха, закричал что есть сил по-татарски: — Маметкул убит! Царевич Маметкул убит! Горе нам, горе! Средь порохового дыма и грома выстрелов было не понять, кто кричит. Да и не расслышать особо – так, отдельные слова слышались. И все же… ведь все видели, как царевич слетел с коня! На полном скаку… А теперь еще и эти крики. — Царевич убит! – подхватили татары. – Горе нам, горе! Вражеское войско охватила паника, все уже не сражались – бежали, кто куда. А казаки Ермака Тимофеевича – русские, немцы, литовцы, татары – спокойно делали свое дело: — Заряжай. Целься! Пли!!! Желто-голубое, шитое золотом знамя Ермака, с изображением льва и единорога, победно развевалось над опустевшей засекой. Глава 2 Остяцкие сказки Осень 1582 г. Кашлык Стены ханской столицы и впрямь оказались подгнившими, кое-где и вообще зияли дыры, правда, вал казался высоким, и, если бы в осыпавшихся местах с умением расположить пушки, то… — Не, атамане, – покачал головой отец Амвросий, словно бы подслушавший мысли идущего рядом Ивана. – Вряд ли бы тут и пушки помогли. Тем более пороха-то у Кучума и в самом деле не было – ты слыхал, чтоб татарские пушки палили? — Нет. — Вот и я не слышал. Богатый город Кашлык, столица сибирского ханства, после разгрома татарской рати и бегства правителя лежал у ног победителей, словно готовая на все гулящая девка. Часть жителей ушла вместе с остатками войска, но большая часть осталась, надеясь, что «проклятые урусуты» все же окажутся не такими демонами, как их описывали биричи Кучума. Тем более – хан сбежал, войско – сбежало, и что же – дом, имущество нажитое, вот так вот запросто бросить? Хорошо тем, у кого злато да серебро имеется – сунул в мешок, да на коня – в степи богатому везде хорошо, как, впрочем, и нищим побирушкам – этим вообще все равно, где и под кем жить, какая разница? Да и защищать нечего. А вот тому, кто не такой уж и бедняк, но и не богатей, не уважаемый всеми купчина – торговец мехами и людьми, не витязь благородный? Дом, семья, небольшой земельный надел, мастерская? Это все здесь оставить? А на новом месте что? Вот потому-то и не ушли люди, попрятались пока, выжидали – понимали, грабеж поначалу будет жуткий, как не быть? Это и казаки понимали – за тем и пришли. Головной атаман Ермак Тимофеевич, по обычаю, отдал город на разграбление на три дня, однако предупредил, чтоб особо не увлекались и на ночь обязательно уходили в разбитый на берегу Тобола лагерь, к стругам, под защиту пушек и выставленной стражи. Еще бы, казаков-то (если считать с немцами, литовцами и татарами) меньше тысячи было, а в Кашлыке – раз в шесть-семь населения больше осталось. Правда, сейчас местных терзал страх, да и воевать они не умели – все же не воины, простые горожане – и, тем не менее, случись что из ряда вон – могли бы и подняться, массой одной задавили бы! Это все атаманы Ермака хорошо понимали – Иван Кольцо, Матвей Мещеряк и прочие. Строго-настрого приказали – особых зверств не чинить! Иначе… иначе можно и головы лишиться. |