Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Пищали… Целься! Пли! Заряжай! Пушкари… Пли! Заряжай! Зеленовато-серые клубы порохового дыма заволокли всю реку и мыс, так, что почти не видно стало, что именно делается у засеки. Лишь слышно было, как у немецких пикинеров запела сигнальная труба – их суда уже ткнулись носами в берег, и солдаты бросились сквозь камыши, навстречу вылетевшим из засеки врагам. — Вперед! – выхватив саблю, бросил Иван. – Теперь уж и нам пора клинками поработать! Опустив аркебуз, отец Амвросий – в колонтаре, в шишаке немецком – перекрестился и, вытащив из ножен плоский палаш, обернулся к Афоне: — За мной держись, паря! Пистолеты не забыл зарядить? — Не забыл, отче! – отрок тоже перекрестился. – Ох, спаси Господи! — Ну, братие! – ухватившись за высокий форштевень, молодой атаман взмахнул клинком. – Не посрамим земли русской! Господь с нами. Вперед! Впереди, у засеки, заухали немецкие барабаны, а из проделанных между толстыми бревнами проходов рекой хлынули татары! Впрочем, не только они – впереди, с короткими копьями в руках, завывая, бежали низкорослые вогуличи и остяки. — В каре! – быстро приказал младшой воевода. – Пищальники – вперед. Целься! Огонь! Раздался залп, тут же многократно повторенный и другими казаками, и немцами, бедолаги вогуличи с остяками попадали, а некоторые в ужасе разбежались. — Бегут!!! – размахивая ослопом, радостно заорал Михей. – Бегут, вражины. Впрочем, побежали далеко не все – основная масса татар как раз только что хлынула из-за засеки к берегу, явно намереваясь сбросить казаков в реку. — Первый-второй – расступись, – привычно командовал Еремеев. – Стрелки в каре – марш! Первая шеренга – заряжай, вторая – целься! Пропустив пищальников-мушкетеров, казаки – и стоявшие невдалеке немцы – живенько, но без лишней суеты, сомкнули ряды, выставив вперед копья… на которые и наткнулись выскочившие татарские всадники… А Иван, ухмыльнувшись, тут же скомандовал: — Пли! Грянул залп, гулкий и мощный, тяжелые пули сбивали из седел всадников, калечили, опрокидывали лошадей… Иван махнул саблей – дала залп расположившаяся внутри каре вторая шеренга, затем – третья… первая как раз успела зарядить пищали… Залп! Огонь, грохот и смерть, стоны раненых, вопли, ржанье коней и едкий пороховой дым заволок всю засеку, лишь изредка относимый в сторону ветром… Казаки Ермака побеждали, их стройные ряды неумолимо приближались к засеке, на стругах победно реяли флаги… И вдруг… Вдруг из облака порохового дыма выскочили сверкающие доспехами всадники в зеленых епанчах, в островерхих стальных шлемах. Красивые сытые кони терзали копытами землю, всадники не скакали – летели, словно сказочные джинны, такие же могучие и непобедимые! Впереди, воодушевляя своим примером воинов, несся сам князь в узорчатой кирасе и золотом шлеме, с белым холодно-красивым лицом и аккуратно подстриженною бородкой, за спиной его развевался плащ из алого шелка, и точно такие же плащи трепал ветер на других всадниках, следовавших за своим предводителем по пятам. Телохранители. — Уланы! – скосив глаза, сквозь зубы пробормотал отец Амвросий. – Отборные татарские сотни. А впереди – Маметкул-царевич. — Лихо идут, – углядев Маметкула, младшой воевода покусал губу и жестом подозвал оруженосца – молодого молчаливого парня из разорившихся курских дворян, звали парня Якимом. |