Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 212 – Андрей Посняков

— Эту ведьму?! – Келарь, вздрогнув, пролил вино на стол. – В своей деревне она извела всех красивых женщин, ворожила, летала по воздуху, а однажды даже наколдовала бурю и…

— А кроме того, рассказывала истории на трех языках, – перебил настоятель. – Один из которых латынь, а второй греческий, третьего я не знаю – но и она не знала ни одного, хоть говорила… иногда… я сам слышал в подвале…

— Хорошо хоть Господь сподобил управиться с нею. – Отец келарь посмотрел на висевшее в углу распятие и размашисто перекрестился. – Не упомню только, что с ней сделали, – кажется, сожгли на костре.

— Нет, – покачал головой аббат. – Сожгли другую. Эту – утопили.

— Вот и молодому змеенышу туда же дорога, – поддакнул отец келарь.

— Пожалуй, ты прав, брат. – Отец Этельред помассировал руки – тонкие, ухоженные, с пальцами, щедро унизанными золотыми перстнями, что не совсем соответствовало духу монашества, хоть монастырский устав бенедиктинцев, к которым относилась обитель, в принципе, отличался известным либерализмом. – Ярл ведь больше не нужен мне, – продолжал он, откинувшись на высокую спинку изящного резного кресла. – Вернее, не так нужен, как в первые дни, – чуть запнувшись, поправился он. – Эх, если б этот парень не был таким пугающе умным… – Аббат замолчал, в задумчивости глядя куда-то мимо собеседника.

— Вот именно – пугающим, – осмелившись, поддакнул келарь. – Тем более наши воины уже научились управлять кораблями и вполне могут справиться сами, поскольку…

— Да, но так можно было всегда все свалить на язычника. Воспылал любовью к Господу норманнский ярл Хельги, приняли его в обители с почетом и надеждой, а он, собрав тайно шайку из разных бродяг да отщепенцев, начал вдруг разбоями баловаться! Опозорил братию, известное дело – язычник. А сейчас что?

— Что? – тупо переспросил отец келарь.

— А сейчас не на кого валить будет, кроме как на обычных разбойников. Ну, да ладно, Господь милостив. – Аббат перекрестился. – Перебьемся как-нибудь и без ярла. Удавим волчонка, пока он первым не показал зубы. Кстати, его мелкого дружка, естественно, тоже надо убрать.

— Удавим?

— Это я фигурально выражаясь, – пояснил настоятель. – Как мы с ним поступим – не очень важно. Можно утопить, можно сжечь, а можно… ха-ха, бросить в яму со змеями, как поступил с Рагнаром Мохнатые Штаны король Нортумбрии Элла.

— Если он и правда оборотень, так лучше б отрубить ему голову, а сердце проткнуть осиновым колом, – вполне резонно возразил отец келарь, и аббат с ним вполне согласился. С делом решили не тянуть.

Такие вот тучи сгущались над головой молодого ярла.

А он, молодой и счастливый, возвращаясь с дальнего луга, вовсю гнал коня к обители, стараясь поспеть до дождя.

Они взяли их ночью. Бесшумно, подсыпав в вино сон-травы. Пришли, связали обоих – да утащили в узилище. Снорри – в монастырский подвал, а Хельги-ярла – в дальнюю башню. Были насчет него у отца настоятеля и еще кое-какие планы.

Август 856 г. Мерсия. Монастырь св. Бенедикта

Ночь выдалась темной. Не сверкали звезды, и луна пряталась за плотными черными облаками, словно обиженная на любовника дама, скрывающая лицо под вуалью. Лес – темный и мокрый от то идущего, то затихавшего ненадолго дождя – тянулся почти до холма, где, довольно далеко от монастыря, высилась башня, выстроенная лет двести назад по приказу короля Мерсии для защиты от набегов нортумбрийцев. Теперь вроде бы замирились, да и вроде как бы было одно королевство – Англия. Так и башня стала не нужна, разве что только от данов – но те редко нападали с суши. Местные крестьяне давно растащили бы ее по камешку на разные нужды, если б не суеверный страх.