Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 533 – Андрей Посняков

Тот смутился, покраснел и, такое впечатление, вот-вот собирался заплакать.

— Они подошли, спросили, почему на мачте флаг, я повернулся, чтобы посмотреть, и…

— Тюря ты, тюря! – сплюнул на землю Твор. – «Посмотреть»! Хорошо хоть все так закончилось…

Ждан уткнулся взглядом в землю и, казалось, готов был провалиться со стыда.

— Ладно, – Князь тихо засмеялся. – Чего встали? Разжигайте костер – обсушитесь, да и поедим, что послали боги.

Команда бросилась врассыпную – собирать пригодные для костра палки, обломки кораблей и бочек – мусора у причалов хватало. Вскоре между складами весело запылал костерок, забулькала в котелках вода – слава богам, догадались прихватить с покинутого судна кое-какие припасы. Тихо было кругом, темно, звездно. Прятавшаяся за кипарисами луна освещала полную кораблей гавань, где-то в отдалении вдруг зазвучала удалая песня – видно, возвращались на корабль подгулявшие матросы. Далеко в море виднелись огни – горели кормовые светильники стоявших на рейде дромонов. Один, два… десять… двадцать пять… сорок… бессчетно!

— Силища, – с уважением произнес князь. – Надеюсь, Вятша с Хаснульфом сообразят, что суда могут высадить десант.

— Сообразят, – улыбнулся Твор. – Не знаю, как Хаснульф, а воевода Вятша – он умный.

Выставив часового – Ждана, пусть исправляется! – улеглись спать, подстелив под себя плащи. Лишь Хельги с «компаньонами» да примкнувший к ним Твор еще долго сидели у костра, размышляя. Честно говоря, они очень рассчитывали на выручку от продажи жита. Да и корабль тоже можно было бы продать, – впрочем, чего уж теперь рассуждать об упущенных возможностях? Думать надобно о другом – как быть дальше? Пока что-то ни с чем не везло – ни с постоялым двором, ни с судном. Можно было, конечно же, остановиться где угодно – уж чего-чего, а постоялых дворов в столице хватало, – однако хотелось сделать это, не привлекая особого внимания. Хельги сильно подозревал, что отыскать друида вряд ли удастся под личиной купцов – не так все просто, возможно, потребуется надевать новые маски, тогда придется менять постоялый двор – а это расходы, и самим что-то кушать надо, и воинам – бывшим матросам. А солидов, между прочим, осталось мало, да и те, как подозревал Хельги, возможно, уйдут на взятки алчным имперским чиновникам. Следовало придумать, как добыть средства. На первое-то время, конечно, должно было хватить, но потом… Никифор предложил пока поселиться в предместье, в монастыре святого Мамы, где обычно жили купцы-русы.

— Держать руки в гнезде гадюк? – резко возразил Ирландец. – Да там наверняка соглядатай каждый второй, не считая каждого первого.

Ведь за нашими купцами ведется неусыпный присмотр, и ты, князь, прекрасно о том знаешь.

— Сейчас там наших нет, сезон закончен, – пояснил Никифор. – Обитель открыта для паломников.

— Да уж, – подумав, согласился Хельги, – лучше всего прятать свечу под солнцем. К тому же там, верно, дешевле… Где бы только раздобыть рясы?

— Купим, – заверил Никифор. – Здесь все купить можно, звенели бы в кошеле монеты.

С раннего утра, когда первые лучи еще жаркого октябрьского солнца золотили кипарисы и оливы предместья, к стенам монастыря святого Мамы подошла процессия из тринадцати монахов в длинных черных рясах с наброшенными на головы капюшонами. Остановившись у часовенки при обители, сняли капюшоны и принялись истово молиться, после чего поклонились и направились к воротам…