Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 532 – Андрей Посняков

— Вот гад! – все же вставил словечко Ирландец.

— Помолчите, уважаемый. – Помощник эпарха недовольно передернул бровями. – Так вот, являясь представителем имперских властей и закона, учитывая вышеизложенное, объявляю данное судно конфискованным вместе с находящимися на нем товарами, выручка от которых будет пущена на покрытие судебных издержек.

— Каких таких издержек?

Овидий усмехнулся:

— Ох уж мне эти провинциалы, привыкли там у себя к полнейшему беззаконию! Что же, по-вашему, я, мои секретари и все эти воины на ночь глядя приперлись сюда бесплатно, удовольствия ради? Напрасно вы так полагаете.

— Не спорь, – шепнул на ухо Хельги Никифор. – Товар мы потом отсудим.

Князь пожал плечами.

— И что же нам теперь делать, уважаемый?

— А что хотите! – засмеялся чиновник. – К вам лично со стороны закона больше никаких претензий нет. Хотя, сказать по правде, можно было бы попытаться доказать, что вы действовали в сговоре с бывшим хозяином судна, но, учитывая ваше простодушие и презумпцию невиновности, ладно, считайтесь добросовестно заблуждавшимися покупателями.

— Так нам покинуть корабль?

— Таки придется!

— А люди? Где наша команда?

Овидий Тселл кивнул секретарю.

— Выпусти их, Калликий.

Секретарь проворно подбежал к двери, запиравшей помещение для команды.

— Вызнав о том, что хозяева судна отсутствуют, мы решили запереть матросов в трюме, от греха подальше, – пояснил чиновник.

Калликий вдруг подбежал к нему с крайне озадаченным видом и что-то быстро проговорил.

— Как – нет? – изумленно переспросил Овидий. – Какая дыра? А ну-ка глянем…

Помощник эпарха в сопровождении свиты и воинов, а также троих «компаньонов», коим никто не препятствовал, с интересом заглянули в трюм, осветив его ярко горящими факелами. Как и говорил секретарь, трюм был пуст, а в борту, чуть выше ватерлинии, зияла большая дыра.

— Ну, вот, – развел руками чиновник. – Убежали, причинив ущерб городскому имуществу. – Он грустно посмотрел на дыру и обернулся к горе-купцам: – Придется вам оплатить ремонт.

— А вот уж это – нет, – усмехнулся Никифор. – Не по закону. Где в «Эклоге» сказано, что кто-то должен отвечать за чужие деяния? Мы ведь никого в трюме на запирали?

Хельги между тем подошел к борту судна и тихо сказал:

— Все в порядке, парни. Не надо злиться и метать стрелы.

— Не будем, – так же тихо отозвались откуда-то снизу. – Хотя уже собирались. Да только вот там, на мачте, – Ирса. Как ее-то предупредить?

Хельги оглянулся на внимательно прислушивающегося к разговору Ирландца, показал на верхушку мачты, где и впрямь, если хорошо всмотреться, угадывалась темная прильнувшая к перекладине фигура.

Конхобар, кивнув, подошел к мачте и что-то громко произнес по-хазарски.

— Что он говорит? – оглянулся Овидий.

— Молится, – кратко пояснил князь.

Все трое и примкнувшие к ним матросы покинули судно, испытывая весьма противоречивые чувства: огорчение от потери товара и корабля и радость оттого, что все так легко закончилось.

— Ну, что? – Проводив взглядом удаляющуюся процессию – помощника эпарха с секретарями – князь оглядел воинов.

— Они пришли внезапно, князь, – шмыгнул носом Твор. – Все, как ты и велел, работали в трюме, лишь у сходней стоял страж, Ждан. – Десятник бросил уничтожающий взгляд на безусого юношу, совсем еще отрока.