Онлайн книга «Властелин Руси»
|
— Пей, пей, друже. — Онгуз подлил в кружки браги. — Проверить, не Немил ли в служках, поможешь ли? А я уж с тобой потом поделюсь резаной… — Не просьба! — Микул пьяно махнул рукой. — Прям посейчас и проверю, — пошатываясь, он поднялся с лавки. — Князя-то варяжского не боишься? — А чего его бояться? Не человек он, что ли? В случае чего скажу — избой обознался… — Дров лучше возьми, — хрипло посоветовал Онгуз. — Скажешь — печь протопить пришел. — И то верно! Ох, и хитер ты, Онгузе… — Хитер не хитер… Матушке-то своей, чай, не говорил, куда пошел? — Что я, совсем без ума? Сказал — хозяину допоздна буду служить сегодня. Да и не поздно ведь еще, темно просто… Инда пойду! — Микул решительно потянулся за полушубком и вышел, тяжело хлопнув дверью. Немного выждав, Онгуз нащупал висевший на поясе нож и, выскочив на улицу, быстро пошел вслед за Микулом. Валил мокрыми хлопьями снег, и черное тяжелое небо висело над самыми крышами. Прихватив от поленницы охапку дров, Микул, бесцеремонно отстранив плечом стража, поднялся по тяжелой лестнице в княжьи хоромы и скрылся в сенях… Спрятавшийся за амбаром Онгуз затаил дыхание. Дверь почти сразу открылась, и на пороге появился Микул, уже без дров. С крайне озадаченным видом он быстро спустился с крыльца и, почесывая затылок, пошел прочь. Онгуз за амбаром сунул нож за пояс: — Кажись, пронесло… В тот же миг на крыльцо выскочил молодой варяжский князь — с непокрытой головой, в темно-голубом плаще, накинутом поверх домашней туники. Что-то спросив у стража, он подозрительно оглядел двор. — Нет, не пронесло. — Вытащив нож, Онгуз покачал головой и, словно ночной тать, крадучись двинулся вслед за удалявшимся в ночь парнем. Догнав, оглянулся и тихонько позвал: — Микуле! Парень обернулся: — А, это ты… — Ну, кто там? По глазам вижу — Немил? Микул пьяно расхохотался: — Не, не Немил, друже! — А кто ж тогда? Гляжу, узнал ведь? — Узнал, узнал… Не парень то — девка! — Девка?! — И знаешь кто? Алушка. Княжеска молодшая женка! — Окстись, парень! Ей ж сожгли на краде. — Не знаю, кого там сожгли, а только Алушка это, я уж хорошо видел. — Может, помстилось? — Ага, как же! И плечи ее голые помстились, и родинка на щеке. Алушку-то я хорошо знал, почитай, всех прочих была к нам, слугам, добрей да милее. — Вот так, значит… — Онгуз прислушался. Со стороны княжьих хором гулко залаяли псы. — Ты как частокол-то прошел, Микуле? — А там наши все. Чай, меня-то каждая собака знает. — Вот это-то и нехорошо, — прошептал Онгуз и, улучив момент, всадил приятелю нож в сердце. Тихо охнув, тот повалился в сугроб. Оглянувшись по сторонам, Онгуз расстегнул на себе полушубок и, сняв с груди куриную лапу, надел ее на шею остывающему Микулу. Не на шутку взволнованный, вошел в княжьи хоромы Конхобар Ирландец. — Плохо дело, ярл. — Выслушав все, он почесал левое ухо. — Знаешь, я бы на твоем месте отдал приказ немедленно отыскать этого парня. — Уже отдал, — кивнул ярл. — Не надо никого искать, — подойдя к столу, усмехнулась Алуша. — Я хорошо его знаю, это Микул, наш челядин. Неплохой парень. — Что значит — «неплохой»? — Ярл вдруг осекся. — Ты понимаешь наш язык? Девушка обиженно поджала губы: — Не такая уж я глупая. И не забывайте, кем был мой муж Рюрик. — Нет, ты не глупая, — посмотрел на нее Ирландец. — Это мы с ярлом глупцы. Ты знаешь, где живет этот Микул? |