Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
— Не вздыхай, не вздыхай, человече, — угрюмо усмехнулся корчмарь. — Готовься лучше. Сеночь с Упырем на пристань пойдете, артельных потреплете — чую, зажирели они. Заодно и Зевоту там посмотрите. Сами не вздумайте трогать — сюда приволоките, а уж я… — Мечислав зло ощерился. — Эх, Яриле, Яриле… Чудный бы тать из тебя вышел, кабы… Ну, инда что говорить? Готовь кистень, ужо посейчас и соберутся ватажнички. Вятша проснулся от шума: во дворе скрипели тележные колеса, мычали волы, громко ругались какие-то люди. То и дело хлопала дверь корчмы, в призрачном предутреннем свете маячили тусклые тени. — Ну, что, гляжу, поймали ворога! — донесся довольный голос хозяина корчмы. Ему ответил кто-то знакомый. Вятша осторожно высунулся наружу. Стоя под навесом, Мечислав-людин освещал факелом двор — крытые рогожей возы, волы, кони. Несколько человек во главе с Истомой полукругом встали перед навесом, двое из них держали за руки какого-то взъерошенного парня. — Поди, не чаял меня увидеть, Яриле? — поднеся факел к самому лицу парня, так, что у того едва не вспыхнули волосы, язвительно осведомился Мечислав и засмеялся. Хохот его враз подхватили остальные, посыпались скабрезные шутки и комментарии: — Как мы его на пристани-то подловили?! — Он-то думал, девки зовут, а то Неруч был! — Эх, не надо было тебе зевать, Зевота. Зевота? Вятша встрепенулся. Он знал Ярила Зевоту — парня, к которому была неравнодушна Любима, по осени они вместе с Ярилом даже как-то пили квас в корчме дедки Зверина. Порубор еще тогда с ними был, рассказывал, как долго не верили ему Зверин с Любимой тому, что он их родич. Хохотали. Потом пришла к ним и Любима, подсела к Ярилу, ластилась… Значит, схватил Мечислав Ярила? А зачем? Наверное, какие-то нехорошие дела раньше были у них вместе, теперь-то Зевота плотничал с артельными, Киев навещал тайно — опасался кого-то. Ну, теперь ясно — кого… Как же ему помочь-то? — Давайте парня в амбар, — распорядился корчмарь. — Пущай посидит до вечера, не вернусь покуда. Да приготовьте лошадей, скоро в путь. И этого… Вятшу будите — хватит ужо ему спать, пора собираться. Скрипнув, хлопнула дверь, и дрожащий свет факела скрылся за нею. Двое слуг — или лиходеев? Впрочем, у Мечислава все они были друг с дружкой повязаны — не очень-то торопясь поволокли по двору связанного Ярила. — Куда его деть-то? — широко зевнув, спросил один другого. Тот сонно потряс головой: — В овин хозяин сказывал. — Так куда ж мы его тянем? Овин-то — вот он. А ну, поворачивай, тля! Вятша проворно зарылся в сено. Отворилась дверь, и внутрь втолкнули Зевоту. Тот, споткнувшись, упал вниз лицом. Засмеялись: — Сиди, паря. — Гады! — с трудом поднимаясь на ноги, бросил в захлопнувшуюся дверь пленник. Вятша зашевелился в соломе, позвал вполголоса: — Ярил! Яриле… Зевота вздрогнул… Они успели переговорить, покуда опростоволосившиеся служки не выпустили Вятшу наружу. Увидев в овине обоих, заскребли шеи. Один попросил Вятшу: — Ты это… не говори Мечиславу. — Он кивнул на осклабившегося Ярила. — Не скажу, — пообещал парень. — Надо больно… Выехали засветло — корчмарь дозволил даже воспользоваться конем, низеньким, косматым, зато выносливым. Так и скакали одвуконь — впереди Мечислав, за ним хмурый Вятша. Хоть и проговорили обо всем с Ярилом — да как оно еще выйдет-то? Как спустились с холма к развилке, Мечислав придержал коня, обернулся: |