Онлайн книга «Ладожский ярл»
|
— Да леший его знает. Может, и зарубили невзначай. — Ну, да пес с ним. Пройдя вдоль реки вверх по течению, разбили лагерь. Дружинники ярла сноровисто вырубали колья — устраивали шалаши. Артельщики уже разложили костер. Зачерпнув из реки воду, бежал с котелком Михряй, весь такой довольный, прямо-таки светящийся, еще бы — в бою вел себя достойно, не трусил. Раненный в руку Овчар взял принесенный котелок здоровой рукой, повесил над костром, Ярил подкинул нарубленного сухостоя. Заклубился еле уловимый дымок, темные ночные кусты окрасились оранжевым светом. Невдалеке разложили еще один костер — дружинный, варили похлебку, смеясь, пересказывали друг другу эпизоды сражения: — …а я-то ему ка-ак промеж глаз, а он… — …бежит на меня, глазищи — во! Горят, как у совы. Ну, думаю… — …прямо в спину! Ярл прислушивался, переодеваясь в разбитом для него шатре. Молодцы дружинники, не подвели, да и не зря взял с собой самых умелых. Пусть их не так много, но зато какие! Два десятка воинов повел с собой Хельги-ярл, когда, простившись со Снорри, повернул насад к правому берегу Волхова. Все вроде предусмотрел — и отъезд с толпами провожающих, и воинов выбрал лучших, и время — удачное, а вот всего в голове удержать не смог. К берегу причалив, дернулись за проводником — ан, нету! Не подумал об этом ярл, совсем из головы вылетело. И, как назло, Найдена отправил уже с Никифором, наказав ждать в известном месте. Сам-то его найдет теперь? Не нашел бы, если бы не вспомнил про Жердяя. Длинный костистый парень, этакая сухостоина, на насаде отыскался, да сам же Хельги его туда и пристроил, только позабыл потом. А вот, когда надо — вспомнил. Места лесные Жердяй знал изрядно, уж куда лучше, чем ярл, хотя и тот при нужде мог бы и сам отряд повести, да лучше подстраховаться, чай, не зима — болотины кругом, трясины непроходимые. К месту Жердяй пристатился. Согласился сразу, только часть монет вперед попросил — передал родичу своему, Трофиму Онуче. — Сбереги, — сказал, — дядько Трофиме. Трофим усмехнулся в усы: — Сберегу. Остальные монетины зашил Жердяй в пояс, который и потерял сегодня в гуще битвы. Упал в реку пояс. Вот Жердяй и нырял полночи, всю-то реченьку излазив. Так и не нашел ничего, вернулся грустный. — Что, зря сходил? — участливо спросила его Малена. — Ничего, не кручинься, князь еще раз заплатит. — Ага, заплатит, как же! — Жердяй расстроенно развел руками. — Дел у него больше нет, как растяпе всякому вдругорядь платить. — А это кто с тобой? — Малена кивнула на стоявшего за Жердяем отрока. Высокого, белоголового, с засунутым за пояс большим пастушьим кнутом. Жердяй оглянулся: — А, это Лашка, пастушок местный. Сильно он нам помог. Говорит, князь обещал куну. — Вот, и ему куну, — притворно посетовал Ярил Зевота. — Так никаких кун не напасешься. А что нам, сирым? Малена расхохоталась: — Это ты-то сирый? Молчал бы уж про свои оболы. — Про какие оболы? — под общий смех насторожился Ярил. — Про монеты ромейские, — напомнила девушка. — Про которые ты вчерашнюю ночь хвастал. — Я хвастал?! — А то кто же? — Цыть, князь идет! Завидев идущего к костру ярла, все, встав, поклонились. — Что за шум у вас? — подсаживаясь к огню, осведомился князь. — Парень местный пришел, пастушонок. — А… — Хельги с улыбкой посмотрел на пастушка. — Ну, иди же сюда, не бойся. |