Книга Ладожский ярл, страница 111 – Андрей Посняков

Пройдя лесом, они обогнули небольшое озеро, перешли вброд узкий холодный ручей и поднялись на невысокий холм, поросший молодыми дубками.

— Хорошо, — оценил Варг. — Вытащи из мешка голову и сердце… Это будет первая жертва. Первая жертва в новом капище, ибо, я смотрю, ты и не помыслил давно устроить таковое.

Лейв задрожал, словно лист на ветру, быстро исполнил приказание: воткнул в землю заостренный кол и насадил на него сердце и голову несчастного Проксы. Затем, одновременно с хозяином, упал на колени.

— О Кром Кройх! — возопил друид.

Два десятка воинов Лейва вышли в поход утром, еще до восхода. Впереди, как всегда, быстро шагал проводник Лютша, за ним — рыжебородый приземистый Лепсяй, поставленный во главе похода, дальше ли два берсерка — воины-медведи Блекса и Йорм — потом уж и все остальные. Шли весело, не обращая внимания на комаров и мошек, предвкушали поживу, ну и, как-никак, развлечение.

— Лютша, а есть у них серебришко-то? — спрашивал по пути Лепсяй.

Лютша оборачивался, пожимал плечами:

— А я-то почем знаю?

— А девки? — не отставал рыжебородый. — Девки есть у них?

— Одна есть вроде.

— Одна? — Лепсяй вдруг захохотал. — Слышали, вои? Чур, я первый!

Пройдя меж болотами, к обеду вышли к порожистой Явосьме, перешли вброд, по каменьям, устроили передых у озера, напились, подкрепились лепешками и вяленым мясом. Дальше пошли вдоль реки, берегом, поторапливались — до темноты успеть бы к Паше-реке выйти.

Успели! Впереди, за холмом, заголубела речка. Воины заулыбались — быстро пришли, теперь бы еще сыскать тех, ради кого сюда и тащились.

— Сыщем, — усмехнулся Лютша. — Лодок у них нет, на плотах вверх по течению несподручно, значит, идут вдоль реки, волока иль брода никак не минуют. Там их и подождем. Только осторожней — места вокруг начинаются людные. Вели, Лепсяй-воин, помолчать всем. Не смеялись чтоб, да оружьем на ходу не звенели.

— Не учи, — обиделся Лепсяй. — О том вои и так знают. Эй, ребята! Кто вякнет теперь — душу выну.

Обойдя несколько селений, воины Лепсяя оказались на излучине, у брода. Лютша тщательно осмотрелся вокруг и удовлетворенно кивнул:

— Не проходили еще. Ждем.

— Во-он в тех кусточках залягте, вои, — принялся распоряжаться Лепсяй, рыжая борода его смешно тряслась. Проводник улыбнулся: и вправду — Лепс, что на языке приозерной веси означает «рыжий».

— Коровы! — приглушенно воскликнул вдруг один из воинов.

— Все в кусты! — зашипел Лепсяй. — Пропускаем.

Спрятавшись за кустами, нидинги следили, как несколько отроков-пастушков перегоняют через реку стадо рыжеухих коров. Некоторые животные упирались, недовольно мыча, и тогда пастушки подгоняли их длинными бичами. В основном же стадо вошло в воду ровно — друг за другом.

— Погоняй, погоняй! — кричал один из пастухов — белоголовый, повыше и постарше других. — Посматривай. Да гони от омута ту, красную… По рогам, по рогам ей! Вот так. В следующий раз будет знать, как к омуту заворачивать, глупая. На берег, на берег их выгоняйте… Потом попьют, как выйдут.

Белоголовый пастушок выбрался на низкий берег первым, прошелся босиком по пыльной дороге с застывшими в глине следами копыт, пробежался до луга, едва не задевая затаившихся в кустах воинов.

Лепсяй наложил на тетиву тяжелую боевую стрелу. Нельзя рисковать. Если отрок подбежит чуть ближе…