Книга Черный престол, страница 41 – Андрей Посняков

Хельги, спрыгнув с коня, предостерегающе поднял руку — не следовало с разгона врываться в столь дикое место, тем более принадлежащее громовержцу Перуну.

Осторожно обходя поваленные давнишней бурей деревья, ярл и его люди проникли за частокол к дубу. Порубор вскрикнул, увидев на темных ветвях дерева обезглавленные тела двух молодых женщин.

— Похоже, здесь не так давно приносили жертвы, — тихо произнес ярл. — Что ж, обычное дело в Перунов день.

— Не совсем обычное, ярл, — возразил Конхобар Ирландец. Он тронул пальцами ветку. — Взгляни, это пыльца омелы, священного растения друидов. Да и дуб — не только дерево Перуна. Это еще и дерево Крома, кровавого кельтского бога. А жертвы… Надо точно узнать, как они были убиты.

— Снорри, сможешь сбить стрелой трупы?

— С одного раза. Вернее — с двух, трупов же два.

Вытащив лук, он прицелился. Вокруг уже было темно, но темные ветви дуба и их страшная ноша отчетливо чернели на темно-синем фоне неба. Просвистела стрела — и мертвые обезглавленные тела упали на землю.

Ирландец бросился к ним, словно собака на дичь.

— Убиты уколом железного прута в сердце! — Он поднял на ярла побледневшее лицо. — Это — Он.

— Я тоже так думаю, — кивнул ярл. — Осталось лишь отыскать Его. Я чувствую, Он где-то поблизости.

Никифор посмотрел на обоих.

— Быть может, вы всё-таки объясните, кто это — «он»? — обиженно спросил он. — А то шепчетесь меж собой…

— Черный друид Теней, — пояснил Конхобар Ирландец. — Мой бывший хозяин, возмечтавший о власти над миром. Похоже, мы встретим его под видом местного князя.

— А, тот, что чуть было не угробил нас в Таре? — вспомнил Никифор. — Смею заметить, это вполне достойный соперник, вполне.

— Еще бы! — усмехнулся Ирландец. — Друиды были сильны, когда здесь еще не было людей. И их черные знания еще не угасли.

— И мы встали на их пути! — восхитился Никифор. — Вот, поистине, Божье благоволение. Даст Бог, мы остановим черное исчадие Ада! Верно, Снорри?

— Конечно, остановим, — хмыкнул тот. — Думаю, если мы доберемся до этого друида, — ему от нас не поздоровится!

— Славно слышать ваши речи, друзья! — улыбнулся Хельги. — Что такое? — Он провел рукой по коре дуба. — Похоже, здесь что-то нацарапано! А ну зажгите-ка факел.

В оранжевом пламени факела на темной коре дуба явственно проступили две зигзагообразные руны.

продекламировал Хельги. — Я догадываюсь, кто мог написать их.

— Ладислава. Она видела их на рукояти твоего старого меча!

— Значит, мы на верном пути!

— И Черный друид причастен к ее похищению!

— Тем хуже для друида, — самонадеянно заключил Снорри.

Они решили подождать до утра. Чтобы не привлечь внимания друида, жертвы вновь вздернули на деревья. Заночевали у реки, привязав коней под деревьями.

За день солнце высушило землю, и спать на траве было приятно, тем более что не очень-то докучали комары — сгинули куда, что ли? Не спал один Порубор. Всё вздыхал, ворочался, думал. Вспомнилось вдруг ему, что раньше — матушка рассказывала — не было таких кровавых обрядов, они появились лишь после того, как в Киев пришли варяги. Значит, варяги — враги? Но вот эти — молодой насмешливый ярл, и внешне нескладный, но такой ловкий Снорри, и загадочный Ирландец, и Никифор наконец, в котором угадывался христианин — а их много повидал Порубор среди ромеев, — неужели все они — враги? Пожалуй, нет. Порубор принялся перебирать всех своих знакомых варягов. Получилось не так уж и мало. Встречались, конечно, среди них и мерзавцы, но были и вполне достойные люди. Взять хотя бы того же бельмастого Греттира из Вика. Вроде бы и скупой он, и врун, каких мало, однако в голодный год кто помог Порубору? Он, Греттир. Ну, не один он, в числе многих, но ведь протянул же лепешку! А дочки его, Векса и Трендя, если разобраться, тоже вполне неплохие девки. Ну и что с того, что приставучие? Как зайдет к ним Порубор, так сразу орать начинают, в краску вводить, и говорят по-нашему хорошо, не как Греттир: «Ой, кто к нам пришел! Поруша, зайчик. Ой, кого-то сейчас защекочем! А ну-ка, иди сюда, иди!»