Книга Черный престол, страница 38 – Андрей Посняков

Напитались влагой поля, отмылся от въевшейся пыли придорожный кустарник, листва на деревьях стала чистой, как будто прозрачной, умытой. Мокрая трава зеленела вокруг, порывы ветра сдували с веток серебряные дождинки, розовато-сизые тучи быстро уплывали прочь, а в небе, темно-сине-лазурном, горбатилась яркая радуга, один конец которой упирался в левый берег Днепра, другой исчезал где-то за дальним лесом. Туда, в дальний лес, синеющий за холмами тонкой, прихотливо изгибавшейся линией, и держали путь всадники — Хельги-ярл, Конхобар Ирландец, Снорри, Никифор и проводник их, Порубор-отрок.

Вчера на постоялый двор вновь заходил Ярил Зевота. Принес важную весть — от Ильмана Карася вызнал, что Истома Мозгляк с варягом Лейвом отправились третьего дня к старому капищу, что затерялось средь диких лесов древлянского порубежья. Чего им там делать, у капища, ведь не волхвы они, не кудесники? О том Ярил не знал. Зато ведал другое — к старому капищу вскорости ждали князя. Не Хаскульда-князя — Дирмунда, которого многие просто князем Диром прозывали. И что туда звало его в Перунов день? Мало ли идолов в Киеве иль где поближе? Чего ж куда глаза не глядят переться? Неспроста всё это, ой, неспроста. А еще обмолвился Ильман Карась, что туда, к капищу, видно, увезли Лейв с Истомой недавно пойманных девок.

— Что?! — хором воскликнули Ирландец и Хельги. — Каких еще девок?

— Каких девок — про то не ведаю, — пожал плечами Ярил Зевота. — Знаю только, что увезли их в леса древлянские. Про то третьего дня, а то и пораньше, хвастал Ильману дружок его Истома Мозгляк, вином упившись изрядно. Что, дескать, повезут. А мест укромных там много.

Получив дирхем, Ярил удалился. Оставшиеся стали думать.

— Я людей дам, — не раздумывая, заявил хозяин двора, дедка Зверин, услыхав про девок и капище. Всё ж таки и у него дочка пропала, Любима. — Человек сорок, с оружием. Прочешете весь лес.

— Подожди, Зверин, не суетись, — оборвал его ярл. — Сначала разведать нужно. Сам посуди, а если нет никого в капище? Или не найдем мы его? Так и будем кружить по лесу, ровно вороны, каждому встречному на посмешище? Сорок всадников — не иголка, видны всякому. Нет уж, сперва мы вчетвером съездим, поглядим-посмотрим скрытно, опыта воинского нам не занимать, с любым супостатом сладим. А ты, коли хочешь помочь нам, лучше дай человечка — проводника, что тамошние места вельми знает.

— Есть у меня такой, — поразмыслив, кивнул Зверин. — Порубором кличут. Правда, молод еще, безус, однако те места ведает, сам оттуда ж и родом.

Порубор явился к обеду. Вошел, поклонился чинно. Вид имел представительный — рубаха в небесно-синий цвет выкрашена, с узорочьем нитками желтыми выткана. Пояском наборным подпоясан, на ногах сапожки из зеленого сафьяна, чистые, не в пыли-грязи, видно, только что, перед входом, и надел их отрок, а до двора гостиного босиком бежал, аж запыхался, бедный. Ликом светел, а вот волос черный, длинный, ремешком узорчатым стянут, глаза карие, губы узкие, на щеках румянец — не от бега, от скромности.

— Дедко Зверин сказывал, хотите вы места порубежные излазить? — еще раз поклонившись, чуть слышно спросил отрок Порубор.

— Хотим, — кивнул ярл. — Да ты не стой, парень, садись вон, на лавку.

— Благодарствую, — снова поклонился отрок, но на лавку не сел, так и продолжал стоять — стеснялся.