Онлайн книга «Сын ярла»
|
А волк и вправду не ел детей. Налетал, хватал ребенка и, закинув на загривок легкое тело, быстро уносился в чащу. Один — без стаи, терпеливо ждущей вожака в одном из тайных логовищ, — несся по урочищам, стремясь к ведомой только ему одному цели. Целью этой был Черный лес — именно там, присыпанные хвоей, лежали под старой елью пузатые смешные кувшины. Лежали, дожидаясь своего часа. То были жертвенные кувшины самого Крома Кройха, жестокого кельтского бога, давно потерявшего былую силу у себя дома, в Ирландии, и надеющегося обрести ее вновь с помощью верных друидов. Конхобар Ирландец, младший жрец древних богов, по возможности подпитывал черную ауру Крома свежей дымящейся кровью. Но Кром хотел крови человека. Об этом всегда помнил Форгайл Коэл, друид, обретающийся в теле волка. Для того и нужны были ему дети. Взрослого, несмотря на всю свою силу, не дотащил бы оборотень-волкодлак на место будущей жертвы. Поэтому крал детей. Да и детская невинная кровь — куда уж угодней Крому! Подтащив очередную жертву к кувшинам, Волк-Форгайл дожидался тьмы и перегрызал ей горло острыми, как бритвы, зубами, стараясь, чтобы хотя бы часть хлынувшей крови попала в жерло кувшина. Затем, пожрав еще трепыхающуюся теплую плоть, поднимал окровавленную пасть к небу и выл на луну, долго, надрывно и страшно. В такие минуты, злобно рыча, вскакивали на ноги сторожевые псы на ближайших пастбищах, а пастухи, просыпаясь, молили богов о защите. А волк выл, надеясь обрести благоволение своего кровавого бога. Знал и чувствовал Черный друид Форгайл, что все больше превращается в зверя. Все меньше человеческого с каждым днем остается в нем и все больше появляется волчьего. Нет, не хотел друид окончательно превратиться в волка, но все больше нравилось ему находиться в шкуре сильного, наводящего ужас зверя. И даже уже не мог бы ответить самому себе, что заставляет его красть детей — необходимость священной жертвы или неодолимое желание вгрызться в теплую плоть, чувствуя, как рвутся на зубах сухожилия, как трещат тонкие кости и приятно щекочет ноздри пряный запах крови. Волк убивал детей и уже не мог остановиться. Дождь, свежий летний дождь, прошелестел над лесом, над полями, лугами и пастбищами, напоил влагой деревья, кусты и травы, изошел парящей дымкой в лучах жаркого солнца, вспыхнув на сиреневом небосводе многоцветной сверкающей радугой. Радужная полоса — синяя, красная, желтая, еще бог знает какая — гигантским коромыслом растянулась через весь Бильрест-фьорд, от водопада до кузницы Велунда, уходя вниз где-то за лесным озером. — Да, скорее всего, это необычный волк, — выслушав Торкеля, покачал головой Велунд. Старый кузнец знал, что говорил, — уже не раз и не два выслушивал он рассказы о страшном чудовище в образе огромного волка. И то, что волк принялся красть детей, наводило Велунда на весьма нехорошие мысли. — Это чье-то древнее колдовство, — убежденно произнес кузнец. — Я могу только догадываться, чьи боги собирают в нашей округе свою кровавую жатву. И не в волке тут дело, вернее, не только в волке… Что же касается исчезновения твоей дочери… — Велунд помолчал, задумчиво посмотрев вдаль, где за дальним лесом снова собирались тучи. — Думаю, что волк здесь ни при чем. Полагаю, это людских рук дело… |