Книга Сын ярла, страница 121 – Андрей Посняков

Резкий выпад вперед. Удар без всякого замаха, скорее характерный для копья или рогатины, нежели для меча… И с противным хлюпаньем лезвие погрузилось в бледное брюхо Бьярни Альвсена. Тот удивленно захлопал глазами, а затем повалился в траву, грузно, словно копна сена. Из распоротого живота его вывалились наружу сизые дымящиеся внутренности. Бьярни чуть приподнялся на локте, дернулся, словно хотел что-то сказать, и затих, устремив недвижный взгляд в синее вечернее небо.

— Это честная победа, — помолчав, произнес один из дружинников Бьярни, густобородый, пожилой, со шрамом на левой щеке. — Мы все подтвердим это. А ты, парень… — Он повернулся к тяжело дышащему, но счастливому Хельги. — У Сигурда ярла достойный сын. Вполне достойный, чтобы стать ярлом.

Солнце садилось в темно-синие воды фьорда, и алеющая за деревьями заря занимала полнеба. Воины Альвсенов забрали мертвое тело вождя. Хорошо умер Бьярни, славно, как и подобает настоящему викингу. Осталось лишь похоронить его с честью, достойной этого великого воина.

— Не расслабляйтесь, — вытирая кровь с руки, тихо приказал своим Хельги. — Снорри, пробегись по тем, кто остался в лесу. Пусть не спускают глаз и не ослабляют тетивы луков.

— Сделаю, — кивнул Снорри и исчез за деревьями.

— Молодец, парень, — послышался рядом знакомый чуть хрипловатый голос. — Правда, слишком долго возился.

Хельги обернулся:

— Велунд!

Старый кузнец, улыбаясь, смотрел на ученика, и налетевший ветер играл его длинной седой бородою.

Совсем не стало покоя жителям дальних хуторов в это жаркое лето. И дело было не только в участившихся нападениях нидингов — хотя каких участившихся, всего-то два и было! Снова обнаглели волки, снова повадились к людским местам быстрые серые тени, лишая спокойного сна людей и животных. На этот раз волки не резали коров и овец, не задирали собак, а, налетев молнией, хватали детей, унося их с собой неведомо для каких целей. Нет, не пожрать сразу, наполнив желудок сладкой человечьей кровью, — для утоления голода серым бестиям вполне хватило бы и овец, и дичи. Да и детских костей не находили в окрестных лесах, хоть и разорили там разъяренные бонды не одно волчье логовище. Нехорошие слухи поползли по окраинам Бильрест-фьорда, от хутора к хутору, от усадьбы к усадьбе. По слухам этим, вожак волчьей стаи был оборотнем. Многие видели его — большого темно-серого зверя со светлой полосой на спине, от хвоста до загривка. Один из пастухов со Снольди-Хольма рассказывал: видал как-то этого зверя, бежал к лесу большими прыжками, да остановился вдруг на пути, оглянулся… и словно бы ожег пастуха горящим колдовским взглядом. Обмер пастух, застыл, не шевелясь, а волк отвернул голову и скрылся в лесной чаще. Ни жив ни мертв вернулся пастух с верхних лугов на усадьбу Торкеля бонда. Рассказал о встрече, и, выслушав его, решили люди: не обычный волк это — оборотень. И детей таскает для своих мерзких обрядов. Да и не только детей — третьего дня, как раз тогда, когда люди спесивого Хастейна — а больше некому! — сожгли и разграбили хутор хозяйки Курид, пропала Сельма, младшая дочка Торкеля. Пошла навестить тетку Курид — и до сих пор не вернулась. И не нашли ее ни средь убитых на сожженном хуторе, ни — истерзанную — рядом, в лесах. Видно, уволок оборотень. Торкель аж посерел весь, исхудал, три дня проведя в безуспешных поисках. Потом вздохнул — на все воля богов — да на всякий случай решил съездить к дальнему кузнецу Велунду, что считался в округе обладателем колдовской силы. Побаивались Велунда люди, без особой нужды не ездили к старой кузнице.