Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 65 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Умею уже! – скромно опустив глаза, девчонка даже покраснела от гордости.

Жонглеры очумело переглянулись:

— Альма умеет читать? И писать? Господи… неужели правда?

— А вы думали, я такая тупая, что ли?

— Тихо, любезнейшие господа, тихо! – успокоив всех, Егор вновь посмотрел на Альму. – Тебе я оставлю новую пьесу, покажу, что и как… Корнелиус, когда вы собрались ехать?

— Наш земляк Ульрих Трот, торговец тканями, как раз завтра собирается выехать. Вот и мы бы с ним – все веселее, да и безопаснее все же.

— Правильно, – улыбнулся Егор. – Тогда не будем сегодня работать. Просто закатим прощальную пирушку, ага?

Высказанную идею жонглеры подхватили с дружным энтузиазмом, напрочь прогнавшим всю грусть… лишь у Альмы глаза все равно были на мокром месте. Кстати, и юный Иоганн вроде как тоже всплакнул… впрочем, в те времена не стеснялись слез.

— Трудно нам будет без тебя, Георг.

— Ничего, прорветесь, мой мальчик… Главное – трудиться и… что?

— И не забывать делиться! – улыбнулся подросток. – Как ты и говорил – с сильными мира сего.

— Кстати, Иоганн… – князь вдруг вспомнил что-то важное, что-то такое, о чем как-то говорил мальчишка, и на что он сам почему-то не обратил тогда внимания. А следовало бы обратить!

— Слышь, мальчик… Помнишь, ты как-то обмолвился, что у кого-то занимал деньги?

— Так я совсем немного, – парнишка удивленно хлопнул ресницами. – Да почти сразу и отдал.

— А на что занимал, интересно узнать? – вклинилась в разговор Альма.

— На картинку, – почесав подбородок, юный жонглер опасливо посмотрел на девчонку. – Только ты не смейся, ладно?

— Да не буду. Что за картинка-то?

— А вот сейчас покажу!

Парнишка враз унесся в свой угол, вытащив из-под кровати дорожный сундучок, работы мастера… да пес с ним, с мастером, главное, что сундучок был удобным и весил-то всего килограмм десять (без поклажи, естественно) – настоящий дорожный сундук, такой и одному, при нужде, нести можно!

Видать, Иоганн давно хотел похвастаться, да прочему-то стеснялся… и Вожников сейчас понял – почему.

На пергаментном листе размерами примерно формата А-4 была изображена небесной красоты обнаженная девушка, чем-то похожая на Альму, только грудь побольше. Нимфа! Что и говорить – нимфа! Однако, кроме нимфы, по краям картины еще маячили достаточно натуралистично изображенные фигуры, мужские и женские… в таких позах, которых, по соображениям этики, никогда не мог бы себе позволить, к примеру, журнал «Плейбой», не говоря уже о «Максиме».

Такая вот средневековая порнография, причем – очень хорошего качества и нарисованная вовсе не без таланта, можно даже сказать – изысканно и добротно.

Иоганн показал картинку с гордостью, как самый дорогой для него предмет, этакий фетиш:

— Вот!

— Ох ты ж блин! – цокнул языком князь. – Это кто еще?

Мальчишка повел плечом:

— Как это – кто? Святая Афра!

— Ах, святая… Одна-ако! – Вожников удивился еще больше и спросил про остальные фигуры.

— А это грешники, – не отрывая от картинки глаз, спокойно пояснила Альма. – В лупанарии все происходит, святая Афра, прежде чем принять крещение, гулящей девкой была. А потом приняла мученическую смерть за Христову веру.

— А, вот оно как, – протянул молодой человек. – Тогда понятно. И сколько ты за эту картину отдал, мой юный продвинутый друг? Если не секрет, конечно.