Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 63 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Впрочем, тут и думать было нечего – все ясно и так.

— Скоро праздник у нас, – негромко промолвил епископ. – Деньги понадобятся…

— Двадцать пять процентов! – враз сообразил Егор.

— Тридцать! – епископ прихлопнул ладонью по столу. – И ни медяхой меньше!

Князь неприязненно скривился: ишь ты, уже и до медях дошел, вот крохобор-то!

— Хорошо – тридцать, – поспешно согласился Егор. – Только… мало ли, возникнут какие трудности, так я могу обратиться…

— Можешь, можешь, сын мой! – прелат отечески развел руками. – Разве же я хоть когда-нибудь отказал тебе в аудиенции? Все в городе знают – любого приму, будь он хоть князь, хоть грязь, хоть вот, прости Господи, комедиант, как ты, Георг. Так что милости прошу, заглядывай.

— Спасибо за благословенье, отче.

Приложившись к унизанной драгоценнейшими перстнями – какой-то там «Ролекс» не стоял и рядом! – епископской длани, молодой человек еще раз поклонился и вышел, в который раз уже восхищаясь умением прелата со всем изяществом и тактом обтяпывать свои личные финансовые дела.

Жадный, хищный, жестокий, епископ Альбрехт Аугсбургский, тем не менее, благодаря своему недюжинному уму и великолепному по тем временам образованию, имел репутацию кристальной честности, щедрого и великодушного человека, истинного пастыря заблудших человеческих душ!

Да, принимал каждого, никому не отказывал. Только цену за аудиенцию брал, собака, такую, что многим потом икалось! Вот и сейчас за десять минут Вожников уплатил два флорина. Флорин, между прочим, стоил визит врача… так ведь и епископ тоже врачевал – только не тела, а души, вот и брал в два раза дороже, что где-то и справедливо, в общем-то.

Князь хорошо понимал, почему отец Альбрехт не отдал его Вандервельде. Не только потому, что ненавидел императора, тут еще был и изрядный денежный интерес – хитроумный епископ внимательно следил за каждым финансовым успехом. И всегда имел свою долю – что уж говорить: феодализм, как же без этого?

Вот и Егор тоже платил. Не зря, как выяснилось. Однако выяснилось и другое – князь сидел в Аугсбурге, словно в ловушке – Вандервельде, конечно же, разослал своих людей по всей округе: по всем постоялым дворам, по всем дорогам – покинуть город означало гарантированно попасть в его цепкие руки… о том же красноречиво свидетельствовали и видения.

Правда, и князь не сидел сиднем – действовал. Он уже отправил три письма на родину через купцов из Ростока, и по одному – всем курфюрстам… от имени Великого князя, разумеется. Написал да, так, на всякий случай, хорошо понимая, что ни один из адресатов – кроме, разумеется, родной жены и новгородского архиепископа Симеона – за чистую монету письмишки эти не примет. Великий князь Всея Русии – а передает послание через каких-то там купчишек, акробатов, жонглеров… Нонсенс! И это еще мягко сказано.

Правда, уже и здесь, в Аугсбурге, появились заделы на будущее – на то самое будущее, ради которого и пустился великий князь в столь опасное путешествие, оставив дома жену и маленького сына. Финансовая империя! Вот если бы удалось оплести денежными цепями хотя бы Германию! Вот тогда можно было бы говорить о реальном влиянии, вот тогда никто бы из курфюрстов не вякнул, не говоря уже о вольных имперских городах и прочих баронах-рыцарях.