Книга Ватага. Атаман, страница 245 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Как охранялась вторая башня, Егор не видел. Скорее всего – так же безобразно. Но это уже была забота рыбарей.

Щеголь что-то требовательно сказал на своем тарабарском языке – Егор указал пальцем назад, проходя мимо него. Вот и все: стража оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Позади послышались крики, караульные повернули голову туда…

Прямой в челюсть! Хук!

Два удара – два нокаута.

Третий караульный успел только повернуть к нему лицо – и еще один «кросс» отправил его отдыхать до лучших… А вернее – худших времен.

— А-а-а! – Стражник от башни, как полный кретин, опустил копье и ринулся на помощь товарищам.

Егор притворился, что ничего не видит, полунаклонился над одним из нокаутированных караульных, выдергивая меч из его ножен. А когда воин оказался совсем рядом, резко выпрямился, перехватил копье, рванул к себе, вынуждая бедолагу качнуться вперед, и тут же встретил прямым в челюсть.

— Чистая победа, – похвалил себя Егор, перешагивая бесчувственное тело, и, забежав в распахнутую дверь башни, помчался наверх по идущей вдоль стены винтовой лестнице.

— Ба-анза-ай!!! – закричали ватажники позади, подавая условный сигнал. Не то чтобы Егор сильно любил самураев и хотел быть на них похожим – просто он был уверен, что ничего подобного даже по случайности не брякнет никто посторонний.

Быстро поднимаясь, князь заглянул на второй ярус, встретился глазами с каким-то человеком, тут же ткнул клинком ему под подбородок, ринулся дальше, увидел чьи-то ноги выше площадкой – уколол вдоль них, посторонился, пропуская падающее тело, пробежал еще половину витка.

Требовательный голос, лицо над поручнями. Егор, подпрыгивая, попытался достать его кончиком меча – но этот швед оказался шустрее, успел отпрянуть, и когда князь поднялся до очередного яруса, встретил его топориком. Молодой человек насилу успел отступить, одновременно прикрываясь клинком. Сталь звякнула по стали, из-за резкой отдачи сразу заныло запястье. Швед пошел на сближение, замахнулся снова. Дождавшись, когда тяжелое лезвие уже начнет падать на голову, Егор со всей силы оттолкнулся левой ногой от стены, поднырнул и, с разворотом, полосонул врага поперек спины. Закрутился, ожидая новых нападений.

Но здесь остались только шестерни, рычаги и вороты, туго обмотанные пеньковым канатом. И больше никого живого.

— Оп-па! Кажется, я попал как раз туда, куда нужно! – Егор споткнулся об открытый бочонок с салом, чертыхнулся. Прихрамывая, подбежал к лоснящемуся от жира внутреннему окну. Решетка была здесь – лежала краем на толстом железном ломике, просунутом между камнями. Похоже, это и был стопор, который должен запирать препятствие в опущенном положении. Он же удерживал решетку и в поднятом. Все, что требовалось от ватажников – это не позволить его выдернуть.

Князь перерубил идущий от ворота канат – теперь стопор придавила тяжесть решетки – для гарантии несколько раз резанул огромную деревянную бобину поперек волокон, превращая пеньковый трос в груду обрывков, воткнул меч в пол, наклонился над мертвецом, раскрыл его поясную сумку. Нашел огниво – в этом мире его носил практически каждый, – и побежал вниз.

— Атаман! Они рубят дверь! – закричали с первого этажа его сотоварищи.

— Ч-черт! – Егор затормозил, где оказался, прицелился к одному из опорных столбов, удерживающих верхний ярус, стал быстро работать клинком, расщепляя и разлохмачивая его края. Огляделся, увидел пустой бочонок, выбил донышко, расщепил клинком на тонкие досочки. Опустился на колено, высек искру в трут, раздул, сунул бересту, раздул сильнее.