Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Хозяйка принесла из трапезной слабо парящий, резной осиновый ковш. Никифор забрал его и обеими ладонями преподнес гостье: — Вот, княгинюшка. По зною нынешнему пряного сбитеня испить самое то. Не побрезгуй из моих рук. Елена приняла подношение, медленно выпила горячий, щекочущий яркими запахами напиток и перевернула корец, демонстрируя уважение хозяевам: в ковше не осталось ни капли. Уговор был заключен. Почти полмесяца она крутилась, как белка в колесе, моталась от одного влиятельного горожанина к другому. Угрожала, льстила, уговаривала, обманывала, блефовала, обещала, сулила всяческие прибыли с карами напополам… И вот теперь в Новгороде, всего две недели назад с позором изгнавшем князя Заозерского прочь, на стороне бывшей рабыни было уже одиннадцать членов совета города из пятнадцати и полное единомыслие с купеческим союзом! А значит – гарантия того, что совет не примет никаких невыгодных супружеской паре решений, и что восемь из десяти находящихся на берегах Волхова воинов не станут поднимать оружие против ее мужа. Теперь все зависело только от Егора. Либо он вернется с победой, либо… Либо ей лучше добровольно продаться обратно в Орду – ибо неудачнице припомнят все! Глава 6 Июль 1410 года. Або Яркое солнечное утро застало князя Заозерского в кустарнике на краю засеянного капустой поля. Вид у него был самый затрапезный: лапти, шерстяные колготки, отчего-то любимые на запад от Руси, простенькая, грязная и порядком дранная рубаха, подпоясанная обычной веревкой. Нищий, немытый, с голодным взглядом, более всего он напоминал беглого раба, равно как и трое его сотоварищей: Линь Окунев, Рюрик Рубаха и Угрюм – мужик плечистый и низкорослый. — Пора, – поднялся князь, хорошенько прихлебнул из бурдючка разведенного вина, после чего протянул его ватажникам. Те тоже напились. Не пьянства ради, а здоровья для: алкоголь убивает любую бактериальную заразу. Учитывая богатство патогенной микрофлоры, обитающей в лужах и ручьях окрест человеческого жилья, Егор предпочитал выбросить флягу, способную вызвать подозрение, но из открытых водоемов сырую воду не пить. Этот мир вообще был устроен так, что выжить в нем способен только отпетый алкоголик. За трезвенниками азартно охотились дизентерия, холера, чума и прочие вибрионы с бактериями. Отвязав от кустов полтора десятка овец, ушкуйники деловито погнали их прутьями в сторону совсем уже близкого города. Обитая в местах каменистых и неровных, в которых всякая пядь земли на счету, шведы использовали свое сокровище крайне экономно. В каждой низинке, ложбинке, трещине между скал, на каждом ровном промежутке был разбит большой или малый огородик, широкие наделы распахивались под хлеб – но таких было раз-два и обчелся. На скалах и уступах местные строили дома, сараи и амбары. Или, точнее – складывали. Почти все окрест было сделано из камней. — Чего-чего, а валунов здесь просто завались, – пробормотал себе под нос Егор. В остальном пригороды были такими же, как и везде: к городу с равнины подступали ремесленные и крестьянские слободы, ничем не защищенные – но и построенные небрежно. Чтобы не жалеть, если в случае осады вороги пожгут и развалят. На бредущих по дороге ватажников никто внимания не обращал. Нищие и тощие, грязные голодные рабы гонят в город на продажу отару грязных и тощих, голодных овец. На что тут смотреть? Был бы хозяин – можно хоть словом перекинуться. А рабы никому не интересны. |