Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 393 – Андрей Посняков

— Немного, – молодой человек скромно потупился. – Вообще-то, я по военному делу больше, по морскому даже.

— Вот-вот, ты же моряк, я от ребят слышал! – вскочив на ноги, Федор возбужденно заходил по избе. – Вот в том-то и дело, что моряк… в том-то и дело… И нет в том никакого греза, чтоб знающего человека о нужном спросить.

— Да ты не мельтеши, Федор, – прищурился Громов. – Ты спрашивай. И не сомневайся – чем смогу – помогу.

— Что ж, спрошу, – артельщик шлепнулся на лавку. – Вот, к примеру, корабль… огромный морской корабль – к нему, окромя мачт да веревок, может, еще какие причиндалы нужны? Ну, то, что и мы смогли бы тут, у себя, делать.

— У себя, говоришь? – капитан-командор задумчиво забарабанил пальцами по столу. – Ну, много чего большому кораблю нужно. И навигационные приборы – их вы вряд ли потянете – и штурвал, и выбленки, стеньги. Да – и весла тоже!

— Неужто весла? – неподдельно удивился Федор. – К чему же огромному кораблю весла-то?

— А при каждом корабле еще и шлюпки – маленькие такие лодки – имеются.

— Вот так… вот, значит… – артельщик азартно потер руки. – А выбленки – что такое? Стеньги?

— Эх, да обо всем расскажу, Федя! Кстати, ближайшая к вам верфь – Лодейное Поле?

— Нам бы удобнее Олонец. Пусть дальше – зато там наших много. Понимаешь, Андрей, только своим доверяю – лишнего не спросят, не обманут, не продадут. Опять же – на той неделе я как раз туда собираюсь – кое-кого навестить да «благочестья» набраться. Сам святый отче благословил. Заодно бы и предложил на верфях что-нибудь… знать бы токмо – что. С Олонца-то к нам на днях старца привезут, Зосиму Гуреева, благостный старец, уважаемый. A-то с олонецкими и поеду – вместе-то веселее и безопаснее.

Громов покачал головой: все-таки какие разные он были, эти староверы-раскольники. Одни – чистые фанатики, как старец или Василина-книжница, другие вот, как Федор или Апракса – любознательны, предприимчивы, находчивы, на любое дело – подъемны. Мануфактура у них, ишь ты! Развиваются, новые рынки сбыта ищут, у моря погоды не ждут и на Господа Бога не уповают, сами шевелятся – недаром «менеджер» Федор на олонецкие верфи собрался.

Особо почитаемый старец Зосима выглядел нескладным, сильно припадающим на левую ногу, дедом с огромной седой бородищею и впечатляющей плешью. Темное, изборожденное морщинами лицо его, с птичьим крючковатым носом, напоминало сморщенное печеное яблоко, маленькие и желтоватые, слегка навыкате, глазки поглядывали на белый свет с нескрываемой злобою и фанатизмом, можно даже сказать – пылали, особенно когда старец начинал что-то вещать. Образ дополняли сучковатый посох и соответствующая одежка – наброшенный поверх сермяжного зипуна темный засаленный армячок с длинными полами, подпоясанный, однако же, не простой веревкою, а кожаным, с железьями, поясом – татауром.

Приехавшего в большом, запряженном двумя парами лошадок возке Зосиму встречали с почетом, Амвросий с гостем крепко-накрепко обнялись, облобызались, старица Василина – глубоко поклонилась, собственно, кроме нее, женщин среди встречающих не было – только мужи. Как еще вчера поведал хлебнувший бражки Федор, почтеннейший олонецкий старче слабый пол не очень-то жаловал, считая всех «жонок и дев» бесовским отродьем, сотворенным исключительно на погибель.