Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 391 – Андрей Посняков

— В прислужницах, говоришь? Интере-есно. Так-таки и сгинула?

— Сгинула… О! Вон и пилевня, одначе.

— Ой, пришли! – едва заглянув в сарай, Громов услыхал радостный девичий голос. – А я вас уже давненько жду.

Онфиса – в посконном сарафане с передником и полушубке – повернулась к Вейно, что-то сказала по-карельски, погладила его по щеке… Отрок засмеялся, ласково взял девчонку за руку. Невооруженным взглядом видно – тут уже зарождалась любовь.

— Ты, Андрей Андреич, сделай милость, о брате мне расскажи, об Апраксе, – ничуть не смущаясь, попросила девушка.

Да и чего ей смущаться-то? За тем ведь и пришла. Даже под полушубком видать – тоненькая, стройная, на голове платок глухой, глазки блестят – одно это и видно, темновато кругом – вечер.

Громов повел плечом:

— Ну, расскажу, что ж. А что ты хочешь услышать-то?

— Всё! – выдохнула в ответ Онфиса. – Мы же с ним и не поговорили почти… Охали-ахали, вспоминали. Да и мало у меня времени было, чтоб обо всем расспросить. Ой, как он рад был увидеться… И я рада. Хоть это и грех.

— Какой же грех родного человека увидеть? – усмехнулся Андрей. – У нас, кстати, и сейчас времени не так уж и много, так что спрашивай, слушай…

Капитан-командор рассказал об Апраксе Леонтьеве все, что знал, а знал он не так уж и много, впрочем, вполне достаточно, чтобы удовлетворить любопытство этой деревенской девчонки. Та только ахала:

— Изба у него на посаде Тихвинском? За солью ездил? Торговыми делами занялся? А жена, детишки – он ведь мне так про них и не рассказал, хоть я и спрашивала. Неужто так бобылем и живет?

— Ну, не совсем так, – Громов на секунду замялся. – Женщина есть у него, хорошая женщина, красивая и умная, правда – вдовица…

— Это ничего, что вдовица – лишь бы хорошая… Ах, Вейно… – дальше девушка вновь перешла на свой язык, что-то сказала… Вейно ответил, взял Онфису за руку…

— Я вижу, вы друг с дружкой дружитесь! – весело рассмеялся Андрей. – Ну-ну, не смущайтесь – дело молодое, хорошее. Никакой не грех!

— Ага… старица Василина так не думает.

— А при чем тут Василина, Анфиса? Это же ваши дела.

— Я в доме ее живу… – девушка тяжко вздохнула, и Вейно нежно погладил ее по руке.

— Ах, в доме… Поня-атно. – Громов пригладил мокрые после бани волосы – никогда не любил шапки носить, всякие там дурацкие бейсболочки, кепочки – вот и сейчас держал треух в руке. – Сочувствую. Василина – женщина суровая, не забалуешь. Она, кстати, одна, без семьи живет?

— Одна… Бобылкою. А мы все – девы – у нее в прислужницах, – шепотом призналась Онфиса. – Не разгибая спины: летом – огород, сенокосы, страда, зимой половики ткем, дрова заготовляем, таскаем воду. Кажный вечер молимся, иногда и до полночи, а бывает – и до утра.

— Да уж, – капитан-командор покачал головою. – Веселуха! А хотите, про наш побег расскажу, а то ведь слухи-то, верно, по деревне ходят, а вы, молодежь, ничего не знаете.

— Про побег?! – девчушка сверкнула глазами. – Ой, хотим, конечно!

Вот тут Андрей рассказал – о грустном и страшном! – красиво, с прибаутками – потом как-то незаметно на пиратов перескочил, на корабли, на дальние страны…

Подростки стояли раскрыв рты – никогда раньше ничего подобного не слыхали!

— Ой! Ха-ха! – не стесняясь, смеялась Онфиса. – Неужто бывает тако?

— Да уж бывает.