Онлайн книга «Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник»
|
Теплая южная ночь накрыла «Эулалию» своим ласковым покрывалом, в небе горели звезды, и медная половинка луны висела над бушпритом, словно цепляясь кромкой за черные волны. По совету шкипера – как и всегда, ночью – оставили один блинд, остальные паруса спустили – мало ли? Поскрипывали снасти, и слабый ночной ветерок раздувал оставшийся парус. — Сеньор Андреас! Не успел молодой человек открыть дверь в каюту покойного капитана, как сзади подбежал мальчишка, один из тех, кого Громов оставил присматривать за шкипером. — Что такое? – обернулся Андрей. – Только не говори, что разбойник бросился в море! — Не, не бросился, – парнишка заулыбался. – Просто велел передать, что мы сейчас идем в беде… боде… — В бейдевинд, – догадался Громов. – Ну что ж – это понятно. — И еще сказал, что рано утром надо поменять… что-то поменять надо. Лейтенант рассмеялся: — Наверное, галс. Ладно, уж это-то мы сможем. Беги, служи – утром сменим. Да! Там кормовой фонарь… зажги-ка от него свечку. — Свечку? — Сейчас… поищу. Войдя в капитанскую каюту, Громов нашарил на столе подсвечник и, вытащив свечу, отдал подростку. Тот притащил ее обратно уже пылающую, и молодой человек, отпустив парня, внимательно осмотрел помещение, особенно тщательно проверяя всякого рода шкафчики и матрас. Сразу же был обнаружен судовой журнал – собственно, его и искать не пришлось, лежал на самом видном месте, – а кроме того, бронзовый письменный прибор, пара дорогих пистолетов и початый бочонок рома. Никаких документов на ссыльных Андрей не нашел – то ли капитан просто забыл из взять, то ли куда-то задевал… а, может, их и вообще не было, а имелась лишь устная договоренность – поди, теперь, узнай. Ха! Молодой человек вдруг хлопнул себя по лбу: ну какой же он дурень-то! Судовой журнал! Там же должен быть список пассажиров… а ну-ка, глянем… ага! Вот он. Пробежав взглядом записи, Громов быстро отыскал и себя, и своих товарищей по несчастью: «Гонсало Санчес, крестьянин, арендатор земли в Матаро. Причинил увечья хозяину поместья, за что приговорен алькальдом и местным судом к трем годам каторги и десяти годам ссылки… Сильвио Дайвиш, мещанин из Барселоны, бывший домовладелец, приговорен… пять лет каторги и ссылка на… ого! двадцать лет – за кражу серебряной братины из монастыря на горе Монтсеррат». Андрей ухмыльнулся: вот ведь гад, Головешка! Братину у монахов увел – и как такого не покарать Святой Деве? Ладненько, их дело… «Рамон Кареда, каменщик…» Ну этот хоть про себя не врал, действительно – каменщик. «В течение трех лет во главе многочисленной организованной им шайки тайно похищал цемент и другие материалы со строительства собора Святой Эулалии». Вот волк! Тут Громов хохотнул, не сдержался – то-то соборы по шестьсот лет строили! Можно и на тысячу лет затянуть, ежели цемент воровать «многочисленными шайками»… Так… а дальше у нас… он сам – Андреас Громахо. И что там? Хо! Растрата казны форта Монтжуик! Ох, ничего ж себе – у них там что, еще и казна была? Честно говоря, чего бывший сеньор лейтенант никак не ожидал, так это непонятно откуда взявшегося обвинения в казнокрадстве. Хотя… как раз вполне понятно: никакой политики, казнокрад – и точка. Интересно, что Мартину приписали? Оп… О Мартине Андрей не прочитал ничего – страница в журнале оказалась вырванной. Даже не одна – несколько… то ли в них что-то заворачивали, то ли кто-то хотел что-то скрыть – а зачем? От кого теперь скрывать-то? |