Книга Зов ястреба, страница 76 – Яна Летт

Теперь Ульм мог рассмотреть его поближе и увидел, что глаза у него непривычно тёмные для кьертанцев – почти такие же тёмные, как у Сорты. Возможно, и волосы у него когда-то были такими же, но сейчас они стали пепельно-седыми – только над залысинами слегка темнели. Взгляд у господина Олке оказался неожиданно цепким и тяжёлым – как будто в столовой он только притворялся расслабленным и сонным, копя силы, как змея в спячке.

Он сидел молча, ожидая, пока стихнут последние шепотки. Под его взглядом в зале стало тихо – кажется, все неосознанно затаили дыхание.

Тогда господин Олке заговорил – спокойно и негромко.

— Ещё раз приветствую всех вас. Думаю, многие не в восторге от того, что попали сюда, и я могу вас понять. – Пока что он был первым в Химмельборге, кто выражал это так открыто. – Позвольте мне говорить с вами откровенно, как с будущими членами моего круга. К механикерам, как вы уже могли заметить, некоторые относятся с пренебрежением…

Он наверняка имел в виду госпожу Сэл – а может, и других кропарей.

— …Но, смею вас заверить, недооценивать нас глупо. Некоторые считают, что мы слишком мало рискуем. Другие – что нас слишком много, а лишь редкое бывает драгоценным. – Тонкие губы Олке сложились в едкую улыбку. – Позволю себе не согласиться ни с тем, ни с другим. Мы рискуем. Рискуем каждый день. Приведу простой пример. Чтобы соединить два препарата, уже нейтрализованных, между собой, механикеру, работающему с ними, приходится частично очистить места их будущего соединения. Перед праздником Шествия в похожей работе участвуют люди без усвоения – под нашим руководством, в защитной одежде. Раз в год! И даже до такой работы не допускается ни беременная женщина, ни старик, ни человек слабого здоровья… Несмотря на доказанную безопасность. Но никакая защита не спасёт от такого воздействия, когда оно регулярно. И как бы высоко ни было ваше усвоение – а оно, увы, не так высоко, раз вы все оказались в этой комнате – работа с препаратами будет влиять на ваш организм. С разной скоростью, с разными последствиями – но этого не избежит никто, и я рекомендую вам усвоить это и не питать ложных иллюзий. – Господин Олке умолк, давая им освоиться с этой мыслью, и в этот момент Ласси снова подняла руку.

— Да.

— Господин Олке, вы сказали, что…

— Мне известно, что я сказал, Ласси. Ваш вопрос? – Он, выходит, внимательно слушал в столовой, раз запомнил девчонкино имя.

Ласси смешалась и покраснела, но продолжила:

— Есть те, кто работает с уже собранными механизмами из нейтрализованных препаратов. Машинисты поездов, паритеры… Их здоровье тоже… Портится?

— Разумный вопрос. Их здоровье действительно угнетается существенно меньше. Так же как, например, здоровье инженера, который придумывает новые механизмы вместо того, чтобы собирать их своими руками… Хотя и ему порой приходится иметь дело с ненейтрализованными препаратами – их ещё называют «дикими».

Вверх взлетела ещё одна рука, и из-за шкафа донёсся громкий и дрожащий голос.

— Как получить такую работу?.. Господин Олке.

— И снова разумно. Но, быть может, вы нам покажетесь? И представитесь?

Из-за шкафа выглянул бледный паренёк в очках, похожий на взъерошенного птенца. Если бы Унельм не знал, что всем здесь исполнилось семнадать, мог бы принять его за тринадцатилетнего.