Книга Зов ястреба, страница 74 – Яна Летт

Взгляд госпожи Сэл пробежался по обращённым к ней лицам. То, с каким напором она говорила о высоком предназначении кропаря, должно было воодушевлять – но Унельм, как и многие другие, по-прежнему не чувствовал ничего, кроме облегчения. Пока что из её слов он сделал один, но самый важный вывод: работа кропаря наверняка требовала большего, менее защищённого и более частого контакта с препаратами.

Ульму стало стыдно. Многие из сидевших сейчас с ним за одним столом станут кропарями – от этого никуда не деться. И всё же он не мог не радоваться тому, что не будет одним из них.

В конце концов, некоторым из механикеров доставалась самая опасная работа – ведь кто-то должен был нейтрализовывать препараты. Расходовать небывалое усвоение ястребов и охотников на такое никто бы не стал – а механикеров каждый год прибывало немало.

Унельм вспомнил ежегодную разделку перед Шествием. Именно механикеры руководили мужчинами в защитной одежде, готовившими препараты к установке. Унельм никогда не бывал среди них, но знал, что часть работы требовала прямого контакта с необработанной плотью. Если бы механикеры не обрабатывали добычу перед тем, как доставить её на окраину, к ней нельзя было бы прикоснуться ни с какой защитой.

Кого отправляли на такую работу? Наверняка тех, кто за всё время обучения не смог доказать, что может работать головой. Ульм почувствовал, как холодная струйка пота скатывается, ползёт по спине. До сих пор он вёл себя глупо – теперь ему нужно постараться.

С самого начала в компании Сорты и Гасси он был не самым умным – что уж там, говоря откровенно, мерк на их фоне… Но почему-то ведь они дружили с ним, так? Он любил мечтать о путешествиях и читать книжки о дальних странах и необыкновенных приключениях – а потом пересказывал так, что эти двое заслушивались и просили ещё. Умел показывать фокусы и смешить людей. Может ли это как-то помочь ему здесь?

Возможно. Если, например, некоторые механикеры занимаются тем, что заговаривают пойманных снитиров до полной покорности перед разделкой.

Госпожа Сэл передала тем временем слово госпоже Рурре, и голос у той покатился так же быстро и под уклон, как бы, наверное, покатилась она сама под гору на своём пухленьком коротком туловище. Унельм пытался слушать, но её речь была настолько пронизана «любовью к родной стране», «долгу и честью», «святыми для каждого примерами», «Миром и Душой, благословившими наш труд», что он сперва потерял нить, а потом порадовался, что попадёт к молчаливому Олке – который, кстати, ничуть не стесняясь, встал из-за стола и пошёл к раздаче, чтобы взять добавки.

Ульм заметил, что его коричневый плащ механикера потёрт, шейный платок повязан кое-как, а карманы топорщатся так, будто вот-вот лопнут. Что-то в его походке – торопливой и немного боком – напомнило Унельму Гасси, и он невольно приободрился.

Когда Рурре набрала воздуха в лёгкие, явно собираясь продолжить нескончаемый монолог, госпожа Сэл резко встала с места:

— Благодарю вас, госпожа Рурре, – и повернулась к раздаче. – Когда вы наедитесь, господин Олке, я попрошу вас отвести рекрутов, прошедших первую Арку, в общий зал. Рекруты, прошедшие две Арки, могут заканчивать трапезу и идти в большой тренировочный зал. По итогам ближайших пары месяцев некоторые из вас присоединятся к группе господина Олке. Господин Олке и госпожа Рурре, в свою очередь, будут знакомить вас с другими преподавателями – все вместе мы поможем вам определиться с наставником в будущем. Не переживайте. Если по поводу кого-то из вас возникнут сомнения, мы проведём дополнительные испытания и тесты, чтобы убедиться, что вы окажетесь ровно там, где нужны больше всего… Да?