Книга Голос Кьертании, страница 75 – Яна Летт

Вышло бы у меня убивать не снитиров – людей?

Меня замутило – стоило плотнее позавтракать, но от волнения я ограничилась сухарем к кофе.

— Здравствуйте, господин Стром. Госпожа Хальсон. – Путь нам преградил человек – судя по богатству костюма и аккуратно подстриженной седой бороде, приближённый владетеля.

Стром поклонился, и вслед за ним – я. Возможно, стоило надеть платье. Или хотя бы добавить что-то красное к костюму – не сочтут ли они, что я оскорбляю двор? Стром перед выходом из дома повязал алый шейный платок, но, когда я заметалась в поисках чего-то для себя, махнул рукой.

Что ж, возможно, я – его способ нанести им оскорбление. Или я просто слишком нервничаю – недостойно препаратора, недостойно охотницы Эрика Строма.

— Прошу. Пресветлый владетель ждёт. – Седобородый перевёл взгляд на меня. – Госпожа останется в саду.

Вот оно.

Что, если меня сделают заложницей? Учитывает ли Эрик такую возможность?

Я поклонилась.

— Где я могу…

Тот кивнул в сторону невысокого белого павильона, увитого плющом.

В сопровождении стражей я отправилась туда. Все силы бросила на то, чтобы ни разу не обернуться на Эрика, и, когда мы дошли до павильона, мои руки подрагивали.

Но зайти внутрь мне оказалось не суждено.

— Я забираю госпожу Хальсон.

Я сразу узнала подошедшего человека – этот слуга уже провожал меня во время моего первого дворцового бала к своему господину.

Биркеру Химмельну.

Конечно, я подозревала, что моё присутствие здесь – его рук дело. Однако Эрик всё ещё не знал о наших встречах – одна из немногих оставшихся между нами тайн, – и потому с ним я это не обсуждала. Почти машинально я закрыла связь между нами – и сразу же ощутила, как порозовели щёки.

С другой стороны, сам Эрик закрылся ещё раньше. Не хотел, чтобы я отвлекала его от разговора, – или не желал делиться опасными тайнами?

Я ожидала, что стражи начнут спорить с человеком Биркера, но те промолчали – и даже сделали шаг назад, как будто утверждая бесспорное право слуги увести меня.

Следуя за ним, я прошлась мысленным взором по своему телу. Заставила сердце биться ровно, мышцы – расслабиться.

Уже на подходе к беседке в глубине дворцового парка – в третий раз я должна была переступить её порог – я заметила неладное. В прошлом эта часть парка была тихой, безлюдной, почти пустынной. В этот раз было иначе. Чем ближе к тенистой беседке, тем больше людей попадалось нам по пути.

Динны в зелёном и бордовом бархате, с фамильными гербами, вышитыми золотом на груди, и купцы, и охранители, и какие-то совсем непонятные люди. Они перешёптывались, нервно смеялись, нагло улыбались, курили трубку, спорили… Их разговоры смолкали, когда я вслед за слугой Биркера проходила мимо, а за моей спиной начинались вновь.

Все эти люди пришли к нему? Или хотели держаться ближе? Он сам позвал их? Но вид у них не был ожидающим. Многие из них как будто сами не понимали, что именно повлекло их сюда, к новому дворцовому центру всеобщего притяжения. Как будто их звал сюда инстинкт, безошибочно подсказывавший дворцовым людям, на что – и на кого – стоит обратить внимание.

Рядом с самой беседкой никого не было. По сравнению с другими частями дворцового парка это место казалось запущенным, но я-то чувствовала: в тёмной сердцевине беседки жизнь кипела, как питьё Снежной девы, которым в старых сказках она потчевала детей, желая привязать к своему чертогу на веки вечные.