Книга Голос Кьертании, страница 66 – Яна Летт

Я увидела Строма и Томмали издалека и остановилась под защитой высокого крыльца одного из особняков. Не хотелось мешать им – а ещё, хотя я и не собиралась подслушивать, моего обострённого эликсирами слуха хватало, чтобы улавливать обрывки беседы.

— …Это ведь из-за меня, Эрик.

— Не неси… – При мне Стром никогда не позволял себе выражаться так грубо. – Он первый не хотел бы, чтобы ты…

— Ох, да брось. Хотел, не хотел… Мы этого теперь никогда не узнаем, так? Он вообще ничего не хотел для себя, Эрик, никогда ничего не хотел – разве только меня. И стоило мне пообещать ему… Знаешь, я подумала: мне ведь всё равно совсем некого больше теперь любить, а никто так, как он, любить меня не будет. – Её голос звучал так спокойно и безжизненно, что меня мороз подрал по коже. – Я подумала: почему не спасти его, раз уж я не сумела спасти никого другого? И я пообещала ему, что если он оставит службу…

Стром молчал, но мне казалось, я могу слышать его тяжёлое, хриплое дыхание.

— В том, что он погиб, нет твоей вины, Томми. Ты сделала его счастливым.

— Счастливым? – Она горько рассмеялась. – Я сделала его слабым. Я дала ему надежду, и это его убило.

— Томмали. Мне действительно нужно, чтобы ты взяла себя в руки. Мы все не раз теряли. Мы оба знаем: если хочешь лечь заживо в гроб рядом с тем, кто был тебе дорог, ляжешь. Это нетрудно. Но ты нужна нам живой. Нужна, чтобы спасти многих.

— Слова, слова, – певуче отозвалась она. – Эрик, твои слова всегда так меня вдохновляли… всех нас. Но время идёт, и становится только хуже. Ты велел мне держать благородного Рамсона ближе к телу, потому что – мы оба знаем – если бы не я, он бы не стал тебе помогать. – Томмали усмехнулась. – Я исполняла твою просьбу так усердно, что, когда его не стало, думала, сойду с ума. – Она помолчала. – И ведь потому его и не стало, верно, Эрик? Из-за того, что он нам помогал? Он был таким молодым, таким красивым. Хорошо, что я не знала его матери и не могла взглянуть ей в лицо. Как думаешь, кто из дравтодобытчиков станет на нашу сторону теперь?

— Томми. Я прошу в последний раз – потерпи ещё немного. Я не смогу справиться, если и ты…

— Ты что, подслушиваешь?

Я вздрогнула, резко развернулась на каблуках. У меня за спиной стоял Маркус. Лицо его было заплаканным, и он силился улыбнуться, но выходила только ломаная гримаса.

— Подслушиваю. Но я уже закончила.

Шаги Томмали удалялись – она зашла в кабак. Эрик остался стоять у входа, и больше всего на свете мне хотелось его обнять.

— Как мы будем без него? – спросил тихо Маркус. – Его даже не удалось вытащить из Стужи, Сорта…

— Как и многих до него.

— Его семья приедет через пару дней, и тогда – для них – похоронят пустой гроб. Я не пойду. А ты?

Я молчала.

— Он был единственным, кому было до меня дело. До всех нас.

На этот раз я рискнула ответить.

— Ты прав. Он был необыкновенным. – Говорить оказалось трудно. – Он показал, каким может быть препаратор… Каким может быть человек. Он в любом случае не был бы рядом вечно. Но… он научил нас, какими можно быть, не зря, верно? Теперь кто-то должен занять его место. Может быть, ты.

Маркус ничего не ответил, но глаза его как будто немного посветлели. Я хлопнула его по плечу и пошла к Эрику.

— Подслушивала? – спросил он устало, взяв меня за руку, и я кивнула.