Книга Голос Кьертании, страница 130 – Яна Летт

Паритель вдруг резко дёрнулся – Унельм едва сумел удержаться на ногах, – и один из ящиков, плохо закреплённый, со скрежетом проскользил по доскам и врезался в золочёную решётку.

Ульм едва сдержал возглас – потому что в следующий миг чёрные тени скользнули к палубе из-под брюха парителя.

«Не птицы».

Ни в одной книге он не видел подобных летательных аппаратов, манёвренных, вёртких, как рыбёшки, – и маленьких, размером с оленя, не больше. Пилотировавшие аппараты люди и сидели на них верхом, как на оленях, – в багровых отсветах сигнальных огней Унельм различил, что одеты они в кожаные куртки, шлемы, закрывающие уши, и очки – огромные, похожие на фасеточные глаза насекомых.

Крылья аппаратов не двигались, как у парителей, только немного изгибались под давлением воздуха; под ними бешено вращались пропеллеры. Не верилось, что они поднимают в воздух аппараты и седоков.

Унельм насчитал пятерых – собравшись клином, как птицы, они летели теперь вровень с грузовой палубой. Летевший впереди взмахнул рукой, и паритель снова дёрнулся. На этот раз Ульм увидел почему – массивный крюк зацепился за решётку; стальной трос летел за ним по ветру, как лента для фокусов.

Воздушные пираты.

Конечно, ему стоило действовать сейчас, немедленно, стоило поднять тревогу, но Унельм замер на месте, дрожа всем телом – не от холода, а от восторга.

Воздушные пираты!

Бросивший крюк перехватывал трос руками в огромных рукавицах – и вот он уже уцепился за решётку, что-то крикнул своим товарищам и вытащил из недр поясной сумы нечто похожее на пилу, какие использовали для костей во время разделки. Над шарфом крупной вязки Ульм различил проводки и чёрное круглое устройство, соединённое с наушниками, торчавшими из-под шапки. Значит, вот как они слышат друг друга: на таком ветру и высоте кричи не кричи – не докричишься.

Ульм машинально коснулся пояса и мысленно ругнулся – ну кто мог подумать, что ему следовало вооружиться перед ночной прогулкой на грузовую палубу!

У него был револьвер, выданный под расписку отделом, был нож, но всё это спало мирным сном в каюте, где и ему следовало бы сейчас находиться. Выпрыгнуть из-за ящиков, броситься к крюку?.. Вряд ли получится сбросить его с решётки – особенно прямо под носом у пирата с пилой в руках.

Оставалось бежать в коридор – к охране, к паритерам в рубку – поднять тревогу, а потом…

Пират, запустивший пилу – вращалось круглое лезвие на рукоятке, – ругнулся. Ульм понял это по движению его головы и плеч, а потом тот поднял очки, защищающие глаза от ветра; шарф, прикрывающий рот, упал вниз. Сигнальный огонь вновь дохнул алым – и Унельм ясно различил лицо пирата; молодой, не старше него самого, со смуглой кожей, казавшейся почти золотистой, широкими скулами и очень тёмными раскосыми глазами, горящими, как у кошки. Чёрные пряди, промокшие от пота, падали ему на лоб.

Он махнул рукой – и трое других приблизились, а потом поднял глаза – и встретился с Унельмом взглядом.

Ульм метнулся вперёд быстрее, чем успел подумать: пират-то, в отличие от него самого, был вооружён.

И всё-таки – не мог же он ударить в грязь лицом перед воздушными пиратами?

На мгновение всё смешалось. Золотистое лицо оказалось совсем близко к нему, парень удивлённо вскрикнул, махнул рукой – и тени за его спиной замелькали, отступая. Ульм толкнул пришельца изо всех сил – всё ещё визжащая пила пронеслась совсем рядом с его лицом, а потом растворилась во мраке. Пират её выронил, а вслед за ней бросился штопором вниз и сам, крепко обхватив коленями свой аппарат. Их взгляды пересеклись вновь, всего на мгновение, и Унельм с изумлением увидел, что парень ухмыляется.