Книга Голос Кьертании, страница 126 – Яна Летт

— Ничего, на что она не согласилась бы добровольно! – огрызнулась Лорна, всё ещё не глядя ему в лицо. – Она согласилась помочь, как согласилась бы любая кьертанка. Она самовольно покинула службу до срока, как и твой отец… и чтобы избежать справедливого, совершенно справедливого…

Она продолжала говорить, но комната отчего-то погрузилась в тишину. Лорна открывала и закрывала рот, дым от самокрутки улетал под потолок, и единственным звуком в помертвевшем мире было тихое, мерное тиканье стенных часов, украшенных рогом эвенья.

«Эрик».

Он моргнул.

— Что ты сказала?

Лорна глядела на него с недоумением:

— Я сказала: ничего не вышло. Она больше не доносила ни одного… плода. Ни от твоего отца, ни от доноров.

«Я убью её, – спокойно подумал он, не заботясь о том, что Иде услышит. – Узнаю всё, что нужно, а потом убью».

— Она и в самом деле покончила с собой?

— Да, – ответила Лорна быстро. Слишком быстро – но Эрик понимал, что ничто – ни угрозы, ни пытки – не заставит её признаться, даже если лаборатория устранила мать.

Прямо сейчас она выкладывала ему всё то, подтверждение чему он наверняка найдёт в её архивах в этом доме, если пожелает проверить. Но рассказывать лишнее, недоказуемое Лорна не станет. Её ноги дрожат, и домашняя туфля нервно похлопывает по полу, и затяжки становятся более жадными.

Она боится за свою жизнь, очень боится.

— Химмельны спонсировали эти… исследования? Кто ими руководил?

— Ничто в Кьертании не делается без дозволения Химмельнов, – уклончиво ответила она. – Имена тех, кто руководил лабораторией, тебе ни о чём не скажут, малыш Эрик. Гнамуссон, Хельнсон… Я ни о ком не слышала уже много лет. У них были деньги и разрешение Химмельнов. Взялись из ниоткуда. Исчезли в никуда. Некоторые мои коллеги, давно, ещё до тебя, – вроде Торре и Вальстона – считали, что они иноземцы. Может, так оно и было. Может, когда всё зашло в тупик, а финансирование иссякло, они потеряли интерес и вернулись туда, откуда приехали.

— Ты связана с кем-то из этих людей сейчас?

Она молчала, но молчание было красноречивее слов. Лорна была хитра и изворотлива, как ревка, но уже немолода. Напугана и устала. Она играла роль, изображая важную фигуру на доске, потому что боялась, но Эрик угадал верно.

Лорна – отработанный материал, никому не интересный, забытый.

Ей некому будет рассказать о его визите – разве что они сами придут к ней.

За окнами просыпался город – солнечные лучи решительнее проникали в щели между занавесками, загрохотали по брусчатке телеги и автомеханики. Оставаться здесь нельзя – а значит, близится миг, когда он должен принять решение.

— Соберись, Лорна, – сказал он мягко. – Скоро всё закончится. Ты сказала о моей связи со Стужей: «Это было мне интереснее всего». Тебе, Лорна. Ты сделала на этом акцент, не так ли? – Он внимательно следил за её лицом и заметил быстрый огонёк, промелькнувший и тут же угасший в глубине глаз. – Им, твоим хозяевам, было интересно что-то другое. Ты хотела изучать мою связь со Стужей… Твои коллеги, может, и вправду надеялись изменить мир, но вот они… Чего хотели они, Лорна? – Он покачал головой, когда она подалась вперёд. – Не лги мне. Подумай хорошо…

Лорна посмотрела куда-то мимо него – сквозь дым, повисший в подсвеченном утром воздухе, – пожевала губами, на что-то решаясь.