Книга Под драконьей луной, страница 154 – Робин Слоун

Я смотрю, как они идут вдоль канала и пропадают вдали. Все вишневые деревья стоят голые. Затем возвращаюсь и тяжело сажусь рядом с Питером.

— Некоторые из нас направляют поиски вширь, некоторые – вглубь. – Он показывает свой блокнот – ничего не понять. – Ты делаешь и то и то. Поэтому ты хороший хронист, и потому-то ты… неповторимый. Не бойся. Я никуда не уйду.

В тот день в своей квартире над кафе я начал мой черновик. Я написал это все, не зная, для кого. Хотя у меня есть замыслы и надежды. Вот одна.

Пусть это будет последняя книга антов, чтобы продолжение, если оно случится, стало первой книгой чего-то нового.

Агассис пригласили в головной офис «Светобега и тенедрожи» предложить план сотрудничества с Вирдским университетом. Это было волнующе и страшно; формы, в которые сплетались тамошние аргументы, изумляли размерами и адской сложностью.

В Вирде Агассис уговорила Лаврентиду отправиться вместе с ней. Ныряльщице теперь предстояло научиться полету. Неподалеку от университета они взобрались на мотылька. Длинные сухие стебли полевых цветов ложились на землю от биения его огромных крыл.

Ариэль махал руками и вопил, пока мотылек с ученой и бобрихой не пропал вдали.

Он пошел на обрывы Вирда. Внизу с ревом бился о камни прибой. Посол штормового компьютера вспышками передавал из серой мглы сообщение, в котором, несмотря на все уровни криптозащиты, явственно читалась паника. Ариэль тогда еще ничего не знал о штормовом компьютере, хотя со временем узнает все и доберется до его тайного ядра. И когда он смотрел с западного побережья, на языке у него вертелся вопрос, который я с таким жаром задал после спасения из гробницы и не перестану задавать, покуда есть дыра в небе и меч в Луне, а поскольку Ариэль все еще был мальчиком, которому столько предстояло сделать, мы задали этот вопрос вместе, выкрикнули главный вопрос антов:

Как читатель уже наверняка догадался, Робин Слоун очень любит книги. В частности, «Смерть Артура» Томаса Мэлори и «Меч в камне» Теренса Х. Уайта. Если вы читали ту или другую (или обе), то на первых же страницах встретили много знакомых имен. Когда в XV веке Мэлори собирал легенды артуровского цикла в свой роман, он пользовался главным образом французскими источниками, поэтому в Артуриане много старофранцузских слов. Замок и лес в книге Робина Слоуна зовутся Соваж – это французское слово значит «дикий». В русском переводе «Меча в камне» место, где стоит замок сэра Эктора, так и называется Дикий лес. Пес Кабал взялся из той же истории. Так звали любимого пса Артура. В разных книгах он пишется Каваль или Кафаль, а Кабал – из латинской «Истории бриттов». Вообще же история Артура существует во многих версиях, и к эпохе расцвета антской цивилизации наверняка появились новые. Во всяком случае, хронист, рассказывая ее Ариэлю, сообщает подробности, наводящие на подозрение, что у антов рыцари Круглого стола переплелись с персонажами супергеройских комиксов.

Еще Робин Слоун очень любит «Хроники Нарнии»; он даже сказал в интервью, что мечтает, чтобы его книга стояла с ними на одной полке. При появлении говорящего бобра читатель, возможно, вспомнил мистера Бобра и миссис Бобриху из Нарнии. При этом все бобры носят имена знаменитых натуралистов – немецкого путешественника Александра Гумбольдта, швейцарца Луи Агассиса, двух американок – Рейчел Карсон и Элси Куотерман, британского эколога и футуролога Джеймса Лавлока и американского эколога Юджина Одума, которого называют отцом современной экологии.