Книга Песнь Первого клинка, страница 220 – T. C. Эйдж

— Да, – тихо сказала Шаска. – Только от такого внимания бежать надо.

— А, ну да. Точно.

Леши, казалось, все поняла и тему развивать не стала, хотя Шаска еще долго думала об этом.

Пока она работала в Этиоре, под крылом Касторов, ее вечно преследовали одолеваемые похотью мужчины, которые так и порывались забраться к ней в комнату. Дворяне, рыцари, обычные солдаты – все они вечно крутились вокруг, но никто не решался ее тронуть.

Шаска не понимала, что их сдерживало – в конце концов, большинству других служанок так не повезло, – но предполагала, что лорд Модрик Кастор сам мог запретить своим людям притрагиваться к ней. Но если так, сделал он это не из добрых побуждений, а из желания сохранить ее для себя, чтобы, когда он сам решится перейти черту, она была чиста и невинна.

«Но он так ее и не переступил, – воинственно подумала Шаска. – Ни он, ни его злобный сынок».

Девушки еще немного посидели на берегу, а потом отправились обратно в город. После двух недель напряженной учебы они наконец получили выходной и решили исследовать окрестности.

Талан оказался большим, прекрасным, разноцветным городом. Национальные цвета – белый, желтый, голубой – были везде: на крышах, на стенах, на знаменах и флагах. В фонтанах текла подкрашенная золотистая вода, и даже на клумбах росли бело-желто-голубые цветы. Жители этого края поклонялись водам, волнам, морским божествам и духам. Куда ни глянь – везде статуи, бюсты и фрески с нимфами и феями. О большинстве этих фей Шаска даже ни разу не слышала. Люди здесь были очень верующими и благочестивыми. Повсюду то и дело проводили какие-то обряды, а храмы украшали разнообразные морские мотивы.

В последнее время, в ответ на растущую угрозу вторжения, молитвенных групп стало больше. Они собирались на огромной площади, вымощенной белым камнем, у подножия храма Расалана. Священник в синих одеждах руководил молитвой, а сотни людей стояли перед ним на коленях, склонив головы и сложив руки в молитве. Они тихо пели в унисон. Менее набожные просто стояли рядом и наблюдали или занимались своими делами.

— Они что, правда думают, будто молитвы помогут? – спросила Шаска, когда они проходили мимо. В ее голосе слышался неприкрытый скептицизм.

— Они молятся о буре, – произнес голос откуда-то сбоку.

Шаска обернулась и увидела необычного мужчину. Он был одет в красный бархатный камзол, синие штаны и золотистую куртку. Его грудь украшали многочисленные ожерелья из ракушек, на пальцах поблескивали кольца, а на шее алел платок. В руке мужчина держал изящную трость с золотым набалдашником, которая упиралась в землю рядом с его кожаным сапогом.

Девушки удивленно оглядели приметный наряд незнакомца. Он терпеливо ждал, будто привык к такой реакции, и с легкой улыбкой наблюдал за ними.

Наконец Леши спросила:

— Вы что, можете разобрать что-то в этом гуле? Я слышу просто шум.

Незнакомец кивнул.

— Для чужого уха это естественно. Это Песнь бурь – обычная молитва во время войны.

Его голос был спокойным и приятным, в нем слышались нотки веселья. Шаска глядела на него с подозрением. Незнакомец, бесспорно, вызывал в ней любопытство, но она сомневалась, стоит ли ему доверять.

— И как, работает? – спросила она. – Молитва.

Мужчина рассмеялся, и его ожерелье зазвенело.