Книга Истинная роза северных варваров, страница 73 – Татьяна Бэк

Бьорн посмотрел на меня с новым интересом. В его тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Огонёк есть, — признал он. — Это хорошо. А что, если мы предложим тебе больше? Больше силы, защиты, возможностей? Нас двое, как и твоих избранников, но в отличие от них, мы с братом не грызёмся друг с другом. Мы всегда были едины. А эти двое, — он кивнул на Хеймдара и Хельги, — они только недавно перестали резать друг другу глотки. Долго ли продержится ваш союз, когда начнутся настоящие трудности?

— Дольше, чем ты думаешь, — ответил старший ярл, и в его голосе звенела сталь.

Бьорнвиндр шагнул вперёд, вплотную к брату.

— Мы бросаем вызов, — сказал он просто. — По древнему праву. Мы имеем право претендовать на женщину, если считаем, что можем дать ей больше. Победитель получает всё.

— Нет, — выдохнула я, но Хельги сжал мою руку, останавливая.

— Мы принимаем вызов, — сказал он, и я с ужасом увидела в его глазах знакомый холодный огонь. — Ты и твой брат против нас двоих. Без оружия. По-медвежьи.

Бьорн усмехнулся.

— Смело. Но ты забываешь, что нас двое. И вас двое. А она? Она останется в стороне?

— Роза будет судить, — ответил Хеймдар. — Она решит, кто достоин. Если мы проиграем — она уйдёт с вами. Если вы проиграете — вы признаете нашу власть и станете нашими союзниками.

— Хеймдар! — закричала я, но он не обернулся.

Бьорнвиндр и Бьорн переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Идёт, — сказал старший из чужих медведей. — На закате. На этом самом месте. И пусть боги рассудят.

Они развернулись и ушли, уводя своих воинов. Толпа расступилась перед ними, а я стояла, вцепившись в руки братьев, и чувствовала, как мир рушится.

— Зачем? — прошептала, глядя на них. — Зачем вы это сделали? Вы могли просто прогнать их. У нас есть волки и наши воины…

— Это не тот путь, — ответил Хельги, и его голос был тих, но твёрд. — Они пришли по праву. Если бы мы отказали, то потеряли уважение всех кланов. Нас бы сочли трусами, а волки отвернулись от нас.

— А если вы проиграете? — спросила я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Если они убьют вас?

— Тогда ты будешь в безопасности, — ответил Хеймдар, и в его глазах я увидела ту самую глупую, самоотверженную любовь, от которой хотелось кричать. — Они не тронут тебя. Ты слишком ценна. И ты будешь жить.

— Я не хочу жить без вас! — выкрикнула я, и слёзы, наконец, полились. — Вы идиоты! Самоуверенные, тупые, благородные идиоты!

Хельги обнял меня, прижимая к себе. Хеймдар сжал мою руку. Мы стояли втроём посреди площади, под взглядами сотен людей и волков, и я рыдала, уткнувшись им в грудь.

— Мы не проиграем, — прошептал Хельги мне в волосы. — Мы слишком долго шли друг к другу, чтобы отдать тебя каким-то выскочкам из другого клана.

— Мы будем драться за тебя, — добавил старший ярл.

Я подняла на них заплаканные глаза.

— Тогда обещайте мне, что выживете. Оба.

— Обещаем, — ответили они в унисон.

До заката оставалось несколько часов. И эти часы мы провели вместе — не в страсти, а в тихой, отчаянной близости. Мы просто были рядом: дышали одним воздухом, смотрели друг на друга.

А за стенами шатра волки выли, предчувствуя кровь. И ветер крепчал, разнося над лагерем запах грядущей бури.

Оставшиеся до заката часы казались бесконечными. Мы с ярлами сидели в шатре, избегая разговоров, и я впитывала каждое мгновение, их дыхание, биение сердец. Хеймдар молча гладил мои волосы, его огромная ладонь была тёплой и тяжёлой. Хельги рисовал узоры на моей спине, и его пальцы, обычно такие холодные, сейчас обжигали.