Книга Истинная роза северных варваров, страница 68 – Татьяна Бэк

Первые не шевелились и просто смотрели на нас. И в этом взгляде было всё: приговор и оправдание, жизнь и смерть, начало и конец. Эти существа видели нас насквозь.

Одна из фигур — та, что сидела ближе всех к Алтарю, — медленно подняла руку. Жест был неразличим, но мы поняли: приблизьтесь.

Мы шагнули вперёд, не разнимая рук. С каждым шагом давление нарастало. Я чувствовала, как Первые касаются моего разума, перебирают воспоминания, чувства, страхи, надежды, как ребёнок перебирает камешки на берегу моря. Они видели всё: мою прошлую жизнь в другом мире, коровник и запах сена, внучку Семёныча и прорубь, в которую я окуналась морозным утром; моё попадание в это тело, ужас первого осознания, ледяной страх перед варварами; мои сомнения в правильности выбранного пути, мою боль от разрыва с Хельги, мою невыносимую, всепоглощающую любовь к этим двум исполинам, стоящим рядом.

— Ты не отсюда, — раздался голос. Он звучал прямо в голове, но одновременно отовсюду, многоголосый, как хор из тысяч существ, говоривших в унисон. — Ты из другого мира, другой земли, другого времени. Ты здесь чужая. Твоя душа не рождена в этом теле. Ты — пришелец, захватчик, вор, укравший чужую жизнь.

— Это так, — ответила я, и мой голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось от ужаса. — Но я здесь, потому что судьба привела меня… или воля тех, кто выше нас. Теперь я часть этого мира, и не уйду, даже если вы прикажете. Моё месть рядом с этими мужчинами.

— Она своя, — вмешался Хеймдар. — Роза часть нас, часть этого мира. Метки говорят за нас. Смотрите на них, если ваши глаза видят правду. Эта невероятная женщина горит тем же огнём, что и мы.

— Роза — наше равновесие, — добавил Хельги, и его голос, обычно холодный, сейчас звучал с такой страстью, какой я никогда в нём не слышала. — Без неё я был бы пуст. Без неё мой брат был бы слеп. Наша истинная не украла чужую жизнь, она наполнила её собой.

Первые перевели взгляд на братьев. Казалаось, что тишина длилась вечность. Я чувствовала, как древние существа проникают в души ярлов так же глубоко, как только что проникали в мою. Хеймдар вздрогнул, стиснув зубы, на его лбу выступили капли пота, хотя здесь было не жарко. Хельги побледнел ещё сильнее, его глаза расширились, но он не отвёл взгляда.

— Медвежьи дети, — наконец прозвучал голос, и в нём послышалась странная смесь нежности и горечи, любви и боли. — Вы пробудили то, что спало века, соединили кровь, ярость и разум воедино. Вы сделали то, что не удавалось никому после Великого Раскола. За это мы благодарны вам, прощаем вам вашу дерзость. За это мы признаём ваше право на эту силу.

— Но, — продолжил другой голос, более резкий, более холодный, похожий на скрежет льда по камню, — ваше пробуждение разбудило и других. Волки, что вели вас сюда, лишь первые. За ними придут рыси, придут лисы, придут медведи других кланов, придут те, кто спал глубже всех. И каждый захочет свою долю силы. Каждый захочет вернуть то, что считает своим по праву крови. Мир изменился, и не все изменения будут мирными.

— И что нам делать? — спросил Хельги. — Отказаться от того, что мы создали? Разорвать связь? Спрятаться и надеяться, что нас не найдут?

— Нет, — ответил первый голос, тот, что звучал с нежностью. — Связь неразрывна. Она теперь часть вас, часть вашей крови, часть ваших душ, часть этого мира. Вы — первые. Вы — пример. От вас зависит, каким будет новый мир. Мир, в котором все проснувшиеся должны будут найти своё место.