Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 67 – Элис Екс

— Тихо, — голос Гордого был близко. Слишком близко. — Всё, всё… мы приехали.

Свет фонарей ударил по глазам. Я зажмурилась, инстинктивно сжавшись в комок. Всё болело. Спина. Ноги. Шея. Даже пальцы, будто я их всю дорогу сжимала до хруста.

— Лол… — уже мягче. — Слышишь меня?

Я не могла ответить. Рот дрожал, из горла вырывались только всхлипы. Меня трясло так, что зубы стучали. Я чувствовала себя сломанной вещью, которую долго везли в темноте и наконец достали — проверить, жива ли.

Гордый осторожно расстегнул молнию до конца. Его руки появились в поле зрения — большие, уверенные. Он не тянул резко. Не дёргал. Просто держал, пока я пыталась собрать себя по кусочкам.

— Всё, — повторил он. — Ты справилась. Слышишь? Ты справилась. Умница.

Я вдохнула — судорожно, рвано — и разрыдалась уже вслух. От облегчения. От боли. От страха, который всё ещё сидел внутри, но уже не душил.

Меня аккуратно подхватили, вынимая из сумки как куклу. Ноги не слушались. Мир качнулся. Я уткнулась лицом куда-то в грудь, не разбирая — чья она, лишь бы не обратно в темноту.

— Я здесь, — сказал Лев. Спокойно. Твёрдо. — Ты не одна.

Я вцепилась в ткань его куртки, как в спасательный круг, и позволила себе одно-единственное — быть слабой. Только сейчас. Только на минуту.

— М-мы… — я попыталась сказать хоть что-то, но голос сорвался. Рыдания снова вырвались наружу, рваные, некрасивые.

Меня усадили на сиденье. Машина тихо гудела, будто тоже старалась не мешать. Лев сел рядом, сразу взял мои ладони в свои. Они были холодные, сведённые, пальцы не слушались. Он начал медленно растирать их, уверенно, как делают люди, которые знают, что делают. Не спеша. Не задавая вопросов.

— Дыши, Лол, — тихо сказал он. — Вот так. Со мной.

Гордый устроился ниже, почти на корточках между сиденьями. Его руки легли на мои колени, тёплые, тяжёлые. Он мял мышцы осторожно, но уверенно, будто возвращал мне тело обратно. Я всхлипнула от боли и облегчения одновременно.

— Всё уже, принцесса, — пробормотал он. — Самое хреновое позади.

Я не верила словам, но верила рукам. Тому, как они не торопились. Как не отпускали.

Гордый наклонился и легко, почти невесомо, поцеловал меня в коленку — не пошло, не демонстративно. Просто… по-человечески. От этого почему-то накрыло сильнее. Я снова расплакалась, уткнувшись лбом Льву в плечо.

— Тсс… — Лев провёл ладонью по моим волосам, прижимая к себе. — Мы с тобой. Слышишь? Мы рядом.

— Блин, — тяжелый смешок вырвался с надрывом. — Что это со мной? Вроде месячные через неделю.

Гордый хмыкнул, бросив на меня быстрый, уже не такой напряжённый взгляд:

— Так у вас как раз в это время фляга и начинает подтекать, — сказал он почти добродушно.

— Даже спорить не буду, — фыркнула я и наконец вытерла лицо ладонями.

В машине стало легче дышать. Напряжение медленно отпускало — не исчезало, но ослабевало, будто кто-то убрал ногу с груди. Я всё ещё дрожала, всё ещё была на грани, но уже могла шутить.

— Ваш план удался? — Я то знала ответ, но до жути хотелось говорить хоть о чем-то.

— Походу, да, — Лев оглянулся по сторонам, и я машинально повторила за ним.

Оказывается, машина стояла на пустой парковке. Явно за городом.

— Где мы?

— Пока что в безопасности, — коротко ответил Лев.

— Можно… конкретнее? — мой голос дрогнул, и я не стала это скрывать. Мне нужна была ясность. Любая. Хоть что-то, за что можно уцепиться, иначе меня просто разорвёт изнутри.