Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 66 – Элис Екс

Я замерла, задержала дыхание, будто могла стать тише, чем уже была.

Снаружи послышались голоса. Приглушённые тканью, обрезанные, но узнаваемые.

— …чёрная, — это был Гордый. Говорил быстро, зло, словно сплёвывал слова. — Та самая.

— Вижу, — ответил Лев. Спокойно. Слишком спокойно для того, что он говорил дальше. — Стоит через два дома. Фары не гасли.

Пауза. Я слышала, как кто-то хлопнул дверью, как ремень безопасности щёлкнул с сухим звуком.

— Думаешь, хвост? — снова Гордый.

— Думаю, проверяют, — Лев понизил голос. — Не лезут. Ждут.

У меня внутри всё сжалось. Не от страха даже — от осознания. Это не случайность. Не паранойя. За нами действительно следили.

Машина тронулась. Медленно, почти лениво. Я почувствовала, как меня слегка повело в сторону, как сумка сдвинулась на сиденье.

— Если дернутся — уходим по плану Б, — бросил Гордый.

— Угу, — коротко ответил Лев. — Но сначала надо убедиться, что они клюнули.

Колёса зашуршали по асфальту. Звук стал ровным, убаюкивающим, и от этого было ещё страшнее. Я вцепилась пальцами в ткань, прижала колени сильнее и попыталась дышать так, как учили.

— Хорошо, — тихо сказал Лев, будто чувствовал меня даже сквозь слои ткани и металла. — Пока всё чисто.

Я уже сбилась со счета, сколько раз я считала до ста. Три? Пять?

Раз. Два. Три.

Сбивалась. Начинала заново.

Машина ехала ровно, слишком ровно. Останавливалась. Трогалась. По вибрации я уже угадывала — светофор или поворот. Город жил своей обычной жизнью, а я лежала в этой чёртовой сумке и старалась не сойти с ума.

Воздуха было достаточно. Я это понимала головой. Но тело не слушалось.

Грудь сдавило, будто кто-то сел сверху. Вдох — короткий, рваный. Выдох — ещё короче. Ткань сумки вдруг стала ближе, плотнее, словно медленно сжималась.

Спокойно. Не сейчас. Только не сейчас.

Я прижала лоб к холодной молнии, попыталась дышать так, как учила себя раньше: медленно, через нос, считая. Но цифры расползались, путались, исчезали.

— …пятый перекрёсток, — донёсся голос Гордого. — Всё спокойно.

— Не гони, — ответил Лев. — Мы не спешим.

Мы не спешим. Легко сказать, когда ты сидишь за рулём, а не сложен в сумке, как багаж.

Меня накрыло волной паники — глухой, липкой. В ушах зашумело. Сердце колотилось так сильно, что я была уверена: они услышат.

Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Боль помогла. Чуть-чуть.

Это временно. Они рядом. Они сказали — пару минут.

Машина снова остановилась. Долгая пауза. Слишком долгая.

— Камера, — тихо сказал Лев. — Слева.

— Вижу, — отозвался Гордый. — Сидим ровно.

Я замерла, будто могла стать невидимой. Даже дыхание задержала, пока в голове не вспыхнуло:дура, ты задохнёшься— и пришлось снова втянуть воздух, жадно, шумно.

— Всё нормально, — спокойно сказал Лев. И в этот раз — я была уверена — это было для меня. — Чуть-чуть ещё.

Я уткнулась лицом в ткань и позволила слезам тихо течь. Без всхлипов. Без звука. Просто потому что держать всё внутри больше не получалось.

Щёлкнул замок. Скрип — багажник. Мы остановились? Когда?

Холодный воздух ворвался внутрь, и меня накрыло так, что я не успела даже вдохнуть. Слёзы хлынули еще сильнее — горячие, беспомощные, унизительные. Я рыдала беззвучно, но всё тело трясло, как от озноба.

Молния дёрнулась.