Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 58 – Элис Екс

Я осторожно выбралась из их «кольца» рук и ног, стараясь не разбудить никого. Сердце колотилось, будто я делала что-то запретное. Взяла телефон, отошла ближе к окну, повернулась спиной к дивану.

Они обещали, но я все равно чувствовала тревогу за отца. Тем более теперь, когда Гордый, Лев и я больше не просто охрана и цель. Теперь все по другому. И я прекрасно понимала, что папе это не понравится. Совсем.

Я знала, что Лев и Гордый не говорили этого вслух. Но я чувствовала. Они могли. Если решат, что так будет «проще». Если папа решит меня забрать.

Я прикусила губу и всё же набрала номер. Имя “Бедовый” высветилось на телефоне Льва.

Гудки тянулись мучительно долго. Я уже почти решила сбросить, когда в трубке щёлкнуло.

— Лев? — голос отца был настороженный. Уставший.

— Это я, — сказала я тихо. — Привет. Просто… хотела проверить. Ты в порядке?

Пауза. Короткая, но тяжёлая.

— Лола, все в порядке? Зачем звонишь? Где эти двое?

Я оглянулась на диван. На двух мужчин, которые сейчас спали так спокойно, будто не умели убивать.

— Мы в порядке, — сказала я и сама удивилась, как ровно это прозвучало. — Всё нормально.

Не «я». Не «они».

Мы.

— Пап, — ком подступил к горлу, но вопрос всё равно вырвался, — когда это закончится?

— Скоро, доченька. Скоро, — он заговорил слишком быстро, и от этого стало только хуже. Я слишком хорошо знала этот тон. Так говорят, когда сами ни в чём не уверены.

А потом он добил:

— Я скоро заберу тебя от этих ублюдков. Обещаю. Они к тебе не прикасались? Если прикасались — я их убью!

У меня внутри что-то щёлкнуло. Не громко — глухо. Как выключатель.

Я снова посмотрела на диван. На Льва, у которого даже во сне было это напряжённое спокойствие. На Гордого — нахмуренного, тяжёлого, живого. И поняла, что слова отца звучат сейчас… неправильно.

— Пап, — сказала я тише. — Перестань.

— Ты понимаешь, с кем ты сейчас? — его голос стал жёстким, злым. — Эти двое — подонки. Отморозки. Я знаю таких. Они прикрываются защитой, а сами…

— Пап…

— Я приеду, — перебил он. — Как только всё улажу. Приеду и убью их. Обоих. А тебя заберу. Хочешь ты этого или нет.

У меня внутри что-то оборвалось.

— Мне нужно идти.

Отец начал что-то кричать в трубку, но я не слушала. Нажала на экран обрывая вызов.

Руки тряслись, сердце колотилось где-то в горле.

Телефон показался тяжёлым, чужим. Я отложила его и медленно вернулась к дивану. Остановилась в шаге, все еще ощущая горечь во рту после разговора с отцом.

Он убьёт их. Или они — его. Защищая меня.

Я посмотрела на них — спящих, беззащитных в этой редкой тишине. Лев лежал на боку, нахмурившись даже во сне, словно продолжал держать оборону. Гордый — раскинувшись, тяжёлый, живой, с дыханием, которое вдруг стало для меня якорем.

Опустилась на край дивана, осторожно, чтобы не разбудить. Провела взглядом по их лицам и впервые ясно поняла: выбора «без крови» уже не существует. Есть только время — короткое, зыбкое — и решение, которое рано или поздно придётся принять мне.

— Принцесса, — тихо позвал Лев.

Словно кошка, скользнула к нему под руку — быстро, инстинктивно, как к единственному тёплому месту в холодной комнате. Гордый будто знал, что я здесь: навалился следом, обнял за талию, уткнулся носом в шею. Его дыхание было ровным, тёплым, почти домашним.