Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 104 – Элис Екс

Пять дней в больнице тянулись как целая вечность. Каждый час растягивался в сутки, каждый шорох за дверью заставлял сердце подпрыгивать. Отец приходил, когда я спала. Я слышала его тяжёлые шаги сквозь сон, чувствовала, как он садится на край кровати и берёт мою руку в свои большие, тёплые ладони. Он что-то шептал — я не могла разобрать слова, но они были… тёплыми. По-настоящему тёплыми. Как в детстве.

А сегодня, в день выписки, он не пришёл.

Меня это… немного разочаровало. Даже больно кольнуло где-то под рёбрами. Наверное, выбрал работу, как всегда. Или просто не захотел смотреть мне в глаза после всего того разговора. После слов, что он «не против», чтобы я вернулась к Льву и Гордому.

Мне так хотелось в это поверить. Так отчаянно хотелось. Но я запретила себе. Скорее всего он сказал это просто чтобы я не сорвалась снова. Чтобы я не лежала здесь ещё неделю под капельницами. Хотя я всё равно плакала. Каждый вечер. Слёзы текли сами, без предупреждения, тихо и горько. Я просто не могла их остановить.

Я подписала последние бумаги, взяла свою сумку и вышла на улицу. Солнце ударило в глаза так ярко, что я зажмурилась и остановилась на ступеньках. Свежий воздух обнял меня, но внутри всё дрожало.

И тут я увидела её.

Знакомую чёрную машину. Ту самую. С тем самым скрежетом тормозов, который я узнала бы из тысячи. Она стояла прямо напротив входа в больницу, чуть в стороне, под старым тополем.

Сердце остановилось.

«Нет… это не они. У меня уже кукуха едет», — подумала я, крепче сжимая ремешок сумки. Я часто видела их в последнее время. В каждом тёмном джипе на дороге. В каждом высоком силуэте на улице. В каждом низком голосе за спиной. Они мне мерещились везде. Я сходила с ума. Это просто совпадение. Просто похожая тачка.

Я сделала шаг вниз по ступенькам, потом ещё один. Ноги дрожали. Дыхание стало коротким и частым.

Дверь машины открылась.

Сначала вышел Лев. Высокий, напряжённый, с тем самым взглядом, от которого у меня всегда подкашивались колени. Потом — Гордый. Его волосы были чуть длиннее, чем я помнила, а лицо… лицо было таким родным, что у меня перехватило дыхание.

Они.

Это были они.

Не галлюцинация. Не сон. Они стояли в десяти шагах от меня. Настоящие.

— Лола… — тихо позвал Лев, и его голос ударил меня прямо в грудь.

Я сделала шаг назад, потом вперёд. Сумка выскользнула из пальцев и упала на асфальт. Мир качнулся. Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться наружу и бежать к ним само.

— Нет… — прошептала я, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Это… это не может быть…

Они пошли ко мне. Быстро. Почти бегом. Гордый первым протянул руку, Лев уже был рядом, и я почувствовала запах их одеколона, их тепла, их всего.

— Девочка наша… — выдохнул Гордый, и его голос дрогнул.

Я хотела сказать что-то. Хотела броситься к ним. Хотела закричать. Но вместо этого мир резко накренился, перед глазами всё почернело по краям, а в ушах зазвенело.

Колени подогнулись.

Я упала.

Прямо в их руки.

Последнее, что я почувствовала — крепкие объятия Льва и горячий шёпот Гордого у самого уха:

— Мы здесь, Беда. Мы здесь. Всё кончилось…

* * *

Я медленно открыла глаза.

Сначала всё было размытым — белый потолок, резкий свет лампы, запах лекарств. Голова кружилась, в ушах звенело. Но потом я почувствовала тепло. Сильное, настоящее, живое тепло, которое обнимало меня со всех сторон.