Книга Их беда. Друзья моего отца, страница 103 – Элис Екс

— Нам нужно поговорить, — сказал Беда низким, ровным голосом, глядя мне прямо в глаза. — По поводу моей дочери.

— Что с ней? — сорвался с места Гордый.

— Успокойся, — я сразу двинулся к нему, понимал что он на взводе. Натворит глупостей.

— Она в больнице, — сказал Беда сразу, без предисловий. — Нервный срыв. Истощение. Лежит под капельницей и каждую ночь зовёт вас. Шепчет ваши имена в подушку. Ей плохо без вас. Очень плохо.

Он шагнул внутрь, закрыл дверь за собой. Осмотрелся, словно принимал окончаельное решение.

— Я убью вас обоих, — продолжил тихо, но так, что у меня волосы на затылке встали. — Если хоть раз обидете. Если обманете. Если снова втянете в своё дерьмо. Найду и прикончу. Медленно. Поняли?

— Мы выполняем обещание, — ответил я жёстко. — Не лезем. Не звоним. Не ищем. Держим слово, что тебе еще надо, блять?

Отец посмотрел на меня, потом на Гордого. Долго. Будто взвешивал каждое слово.

— Я готов отпустить её к вам, — сказал он наконец.

Мне словно в голову выстрелили. В ушах начало гудень. Я не понял что он сказал. Мотрун головой, слвоно сбрасывая с себя пелену.

— Хуевая шутка, Беда, — Гордый тоже не верил.

— Это не шутка, — старик прошел дальше, к дивану. Не раззуваясь, ну и похуй. Сел устало, уперся локтями в колени. — Но с условием. Гордый отсидит три года за то старое дело. За то, что вы провернули пять лет назад. Полностью. Без досрочки. Я могу это устроить.

Гордый не раздумывал ни секунды.

— Я согласен, — выпалил он. — Три года. Хоть пять. Лишь бы она была с нами. Я отсижу. Прямо сейчас могу собираться.

Я схватил его за плечо.

— Ты охуел? — прошипел я. — Три года! Ты понимаешь, что это значит?!

Но Гордый только мотнул головой, глядя на отца Лолы.

— Я готов. Только скажи когда.

— Завтра. Сам прийдешь. Я все устрою.

— Беда, — вдруг отозвался Дикий, который все это ремя стоял тихо и наблюдал. — Тебе же все равно кто сядет?

— К чемы это ты? — его взгляд скользнул по Дикому. Они не ыбои знакомы лично, но Беда знал кто такой Дикий. Все знали.

— Давай я пойду. — Его голос даже не дрогнул. — Еще и за вое отсижу, но только ты закрываешь все мои дела. И вы, — Дикий глянул на меня, — мне должны уже в двойне.

— Зачем тебе это? — Гордый явноне был готов к такому жесту со стороны Дикого. Никто не был готов.

— Я уже говорил, устал от этого дерьма, — замялся Дикий. Но я то понял, что это точно из-за той девушки с которой он переписывался.

— Там не будет три года, минимум пять, а то и шесть. Тырыба покрупнее, — не пытался сгладить углы Беда.

— Похуй. Мне главное чтобы был доступ к компу и телефон.

— Ты точно серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — Дикий кивнул и посмотрел на нас с Гордым.

Отец долго смотрел на Дикого. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я поговорю с кем надо. Три дня. И ты, — он ткнул пальцем в Дикого, — идёшь сдавать себя. А вы двое… — взгляд перешёл на нас, — ждёте. И если хоть один из вас её обидит… я вас найду. Обещаю.

Он медленно поднялся, направился к двери, но на пороге остановился.

— И ещё. Когда она выйдет из больницы… приезжайте. Оба. Она вас ждёт.

— Ты только кушай хорошо и отдыхай много, ясно? — наверное, в десятый раз повторила медсестра, поправляя мне воротник куртки, как маленькой. Она улыбалась так заботливо, что я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться прямо у стойки.