Книга Ненормальность, страница 20 – Нина Море

— Катя! – слышу отдаленный от меня голос. – Вернись! Там опасно!

Мягкий сфагнум, что кочками выступает под ногами, делает мои шаги бесшумными. Оборачиваюсь немного назад и ужасаюсь, потому что вижу, как мелькает светлая рубашка Матвея очень близко.

Останавливаюсь, скрывшись за деревом, успокаиваю дыхание. Оборачиваюсь, выглядывая из-за укрытия, стараюсь высмотреть за частыми стволами деревьев положение Матвея.

— Зачем ты убегала? – раздается строгое прямо за спиной, цедит сквозь зубы.

Обернуться резко, вздрогнув, видя перед собой Матвея, который смотрит на меня потемневшим взглядом.

— Ты обещала слушаться! – подходит ближе, нависая. Он хмурится, негодует, словно я разочаровала его.

— Ты пугаешь меня, Матвей! – говорю тихо, сбившимся голосом, отступая. – Мне страшно… Я хочу домой! – вжимаюсь спиной в дерево, замираю, ожидая своей участи.

Взгляд Матвея меняется с сердитого на отрешенно-безмятежный. Словно он зверь, который лишился эмоций, но все равно убьет меня, словно биоробот, что по-другому не может.

Неужели, это конец? Я была плохой «гостьей»? Я разочаровала психа... Матвей приближается еще ближе, кладя мне руки на плечи…

— Матвей… я… - всхлипываю, чувствуя, как стекают слезы, и не успеваю договорить.

Потому что Матвей склоняется ближе к моему лицу, выдыхает, словно скажет что-то на прощание, но вместо этого, касается своими губами моих. Осторожно…

Он меня целует?

Замираю и, кажется, вовсе не дышу. Почему… Почему Матвей целует меня сейчас… Почему он осторожен, словно боится меня спугнуть. Хочу задать ему вопрос, что он делает, но вместе с касанием его ладоней моего лица, Матвей углубляет поцелуй, и не сразу понимаю, что я, неумело, но отвечаю.

Страх отступает, а на смену ему приходит дрожь уже по другому поводу. Неизвестность и непонимание происходящего пугают не меньше… Или все-таки меньше? Озадаченность и интерес: что происходит? И почему меня касаются так осторожно… Ведь Матвей не был спокоен. Он был зол… Или…он был... обеспокоен?

Отстраняюсь от его губ. Смотрю в его безмятежное и спокойное лицо. Матвей словно призрак, что погряз в тоске и печали.

«Зачем ты меня поцеловал?» - хочу спросить это вслух, но позади Матвея щелкает ветка, и он резко оборачивается.

Руки Матвея сжимают мои плечи сильнее, и весь он напрягается. Выглядываю из-за его груди и вижу… волка? Но разглядеть не успеваю. Матвей быстро поворачивается ко мне, вижу, что он взволнован. Я не успеваю подумать и осознать то, что тут действительно есть волки, что это правда, и мне не показалось тогда в заброшенном здании, потому что Матвей опять говорит странные вещи:

— Катя, закрой глаза и ни в коем случае не открывай, чтобы ты не услышала! – уже просьба, а не приказ, глядя в глаза немигающим застывшим взглядом.

— Но, как же… - не успеваю договорить, потому что Матвей подхватывает меня за талию.

— Скорее забирайся на дерево, держись крепко! – подталкивает меня. А я в панике, цепляюсь за выступающие, омертвевшие ветви сосны, пробираясь выше… - Закрой глаза! – последнее, что слышу… и делаю, как сказал Матвей... закрываю глаза.

Сейчас я не хочу спорить. Я чувствую, что нужно прислушаться к своему странному знакомому, который решил, что будет спасать меня от всего. Прижимаюсь к дереву до бледных пальцев, жмурюсь так сильно, до красных мелькающих пятен в темноте зрения. И…