Онлайн книга «Ненормальность»
|
И этого движения, и воспоминания, хватает, чтобы я отбросила ковш, расплескав воду, и кинулась вперед, вслед за уходящим человеком. Чтобы бежать, не оглядываясь, потому что уже слышу, как меня настигают… Глава 9 Мой бег на топливе из адреналина и мелькающей возможности вернуться к прежней жизни, не похож ни на что бывалое. Но мужчина с котомкой, что идет бодрым шагом по тропе между домами, ни на метр не приблизился, как и моя надежда на спасение. Жуткое отчаяние отравляет дыхание, которым я уже захлебываюсь. Спазм сковал горло, но в миг, когда я все же собираюсь закричать уходящему человеку, меня сбивают с ног. Матвей догнал, повалил на землю и зажал рот ладонью. Горько всхлипываю, когда тот мужчина уже доходит до поворота тропы, собираясь скрыться за деревьями. И от этого в душе рождается такая злость на Матвея. Я дергаюсь в его руках, стараясь вырваться из его крепкой хватки, теряя свои силы в железных объятьях. Он заблокировал меня даже ногами, удерживая, как шершень кузнечика. Мычу, стараясь докричаться до человека с котомкой хотя бы звуком, ошеломленно наблюдая, как тот чуть ли не в радостную вприпрыжку поворачивает с тропы. — Не зови его, Катя! – Матвей говорит тихо на ухо, крепче зажимает мне рот ладонью и унимая мою прыткость, сковав меня окончательно. – Нельзя их останавливать! Он уже решил уйти! – не вижу, но чувствую, как замер Матвей, блокируя все мои дергания, и следит за скрывающейся фигурой человека… «Что? Что он такое говорит? У меня была надежда, а Матвей не позволил! Он просто сумасшедший, который никогда не вернет меня домой!» От этого понимая в душе воспламеняется жуткое негодование, смешанное с горькой обидой на Матвея. Я наконец поняла, на сколько сильно влипла. Слезы обиды стекают на ладонь Матвея, а я, если бы его ладонь не закрывала мне рот, разрыдалась бы горько и громко. — Не плачь, Катя! Нельзя! – шепчет на ухо, и стирает своей ладонью, что в земле, мои слезы, наверное, оставляя грязные следы, но мне все равно. «Не плачь!» - это слишком! И плакать мне нельзя! От этого его наставления срываются все рычаги! И я… Кусаю Матвея за ладонь, смыкая челюсти так сильно, что, кажется, стараюсь прокусить ему даже кости. Матвей рычит от боли, расслабляясь на миг. И я пользуюсь моментом. Выворачиваюсь из его рук, быстро встаю на ноги и бегу прямо по тропе, за ушедшим человеком. — Катя! Стой! – почти перешел на рычащий крик Матвей. Знаю, что бежит за мной. Знаю, что настигнет. Но я все равно не собираюсь останавливаться. Бегу по тропе, но она кажется мне иной, чем я видела недавно, когда мы шли с Матвеем к его дому. Теперь она заросла тростником, а человек с котомкой испарился куда-то… Паника только на доли секунды овладевает мной. Но следом, инстинкт самосохранения не дает мне остановиться, и я сворачиваю с тропы в низменность с зарослями кустарниковой ивы, за которой начинается лес. Спускаюсь вниз с дороги, бегу сквозь серые деревья, понимая наконец, что Солнце скрылось. Страх, что нельзя быть на улице, когда Солнце прячется, пугает только на секунду, но потом я слышу позади себя быстрые шаги Матвея. И ускоряюсь, как могу. Частый молодняк берез и сосен на болотистой почве, заставляет постоянно огибать деревья, меняя свое направление, но все же, эти деревья скрывают меня из поля зрения Матвея. Как и его от меня… |