Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 68 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Вы не знаете, в каком вагоне едут Бурановские бабушки? — спросил я первую попавшуюся проводницу поезда.

— Как же не знать! В девятом! — ответила проводница. — Весь поезд только о них и говорит, да за автографами ходит. Всю ковровую дорожку мне уже эти бабкины фанаты истоптали. А после Можги, говорят бурановские еще и концерт дадут. Прямо на ходу. Не будет мне нынче никакого покоя, как пить дать!

Поблагодарив проводницу, мы поспешили к девятому вагону.

— Как правило, на остановках в купе обычно все двери открыты, но если нет, то можно постучаться и заглянуть. Спросить, к примеру: «Нет ли у Вас моего мужа», ну или еще что-нибудь, — наставлял я Ольгу.

— Нет ли мужа… — звучит хорошо. Я постараюсь.

Не доходя до девятого вагона, мы расстались. Андрей Лукьянович мог увидеть меня из окна или выйдя из вагона на перрон. Я опасался этого и поэтому остался возле поезда, не доходя до девятого вагона метров десять. Ольга пошла в вагон одна. Она что-то сказала стоящей возле дверей проводнице и та ее пропустила. Несколько минут ожидания были для меня пыткой. Поезд вот-вот должен был тронуться в путь, а Ольга все еще не выходила из вагона.

«Как мог я отправить на поиски убийцы хрупкую девушку! — терзала меня простая, нехитрая мысль. — А вдруг Андрей Лукьянович что-нибудь заподозрил, и уже душит в купе премилую Ольгу?!»

Не желая более рисковать ни единым волосом этой девушки, я бросился на ее поиски.

— Куда! — спросила меня проводница, перегородив мне путь.

— За автографом! — ответил я первое, что пришло мне в голову и, не дожидаясь разрешения, юркнул в вагон.

— Без ботинок, а всю туда же, за автографом! — проворчала мне в след проводница. — Культурные люди на конкурс едут, а тут без обуви шастают! Одна минута осталась, побыстрее там!

Несколько купе девятого вагона я осмотрел быстро. Их двери были открыты, и мне оставалось лишь бросить в них беглый взгляд, чтобы понять есть ли там нужные мне люди или нет. Двери последнего купе были закрыты. Я дернул ручку, чтобы открыть купе и заглянуть внутрь, но дверь была заперта. Я дернул еще раз. Дверь по-прежнему не поддавалась. Вдруг из-за двери я услышал протяжный стон.

— Убийца! — закричал я и замолотил кулаками по двери изо всех сил. — Убийца! Немедленно открывай! Я буду стрелять!

Из всех купе высунулись головы пассажиров и с интересом посмотрели на меня. Я пнул со всего размаха дверь и она отварилась. Бурановские бабушки с испугом уставились на меня из глубины купе.

— Тебе чего, милок? — спросила одна из них.

— Ольга у вас? — спросил я.

— Какая Ольга? — хором сказали бабушки.

— Извините, я перепутал. Просто мне стон послышался.

— Стон? Так это мы, милок, распевку начинаем. Конкурс у нас скоро. — Ответила самая старшая бабушка и всю купе, продолжая прерванную мною распевку, тихонько завыло.

— Понятно, — сказал я, — извините еще раз.

— А может, тебе автограф нужен? — заботливо спросила все та же бабушка, прекратив на время извлекать из себя странные звуки.

— Спасибо, как-нибудь в следующий раз.

Поезд тронулся, и я поспешил на выход, с надеждой, что на перроне меня ожидает Ольга. Но на перроне ее не было. Пассажирский состав уходил в вечернюю даль и на душе у меня заскреблись, зацарапались острыми когтями черные кошки. Судя по тому, как мне было не по себе, их было, как минимум, несколько десятков. Я подумал, что больше никогда не увижу Ольгу. Вдруг кто-то похлопал меня по плечу.