Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 102 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Добрый день! — услышал я позади себя и обернулся.

В дверях комнаты стоял Олег. В руках он осторожно держал за края мокрую фотографию большого размера. Увидев мое лицо, фотограф слегка оторопел.

— Не ожидал увидеть вас у себя, — сказал он, после недолгой паузы.

— Не мог дозвониться на сотовый. Сообразил, где живете, и вот зашел, — несколько смущенно ответил я. Мне было неловко, что я смутил фотографа своим бесцеремонным появлением. Очевидно, он ждал кого-то и принял меня за него.

— Извините за вторжение. Я позвонил в дверь, вы сказали: «открыто». Я зашел, — стал оправдываться я.

— Ничего страшного, — ответил Олег. — Я в ванной печатаю по-старинке фотографии. Заказчик у меня один появился, хочет, чтобы все было как раньше. Пленка, проявка в бачке, печать в ванной при красной лампе. Только так, говорит, можно сделать настоящее фото, от которого пахнет жизнью.

— И фиксажем, — добавил я.

— Да. И фиксажем. Заработался я в этой ванной. С раннего утра там сижу. Телефон я в другой комнате забыл, так что звонить бесполезно. Я и дверь специально открытую оставил, чтобы не выбегать посреди процесса. Ко мне, часто приходят по разным делам.

— Вы еще и художник? — спросил я, взглянув на мольберт.

— Да. Немного. Заказали сделать копию картины Серебряковой «Крестьянка в красном сарафане». Она в нашем музее храниться. В музее мне сидеть некогда, да и договариваться неохота. Так вот с репродукции и копирую. Конечно, это не очень правильно, но думаю, претензий не будет.

— Я видел эту картину в нашем музее.

— Вы ходите по местным музеям? — усмехнулся фотограф. — Никогда бы не подумал.

— Эта картина в подлиннике стоит кучу денег. Один мой знакомый искусствовед сказал мне, что ее стоимость около трех миллионов евро. После этого я сходил и посмотрел.

Фотограф рассмеялся.

— Да, возможно, она стоит таких денег. Русская живопись начала прошлого века сейчас в цене. Даже не вериться, что такая ценность храниться в нашем провинциальном музее вместе с чушью и мазней местного советского реализма. А что привело вас ко мне? — Было заметно, что фотограф был несколько встревожен моим внезапным появлением. — Вроде бы я отдал вам все фото с той роковой свадьбы.

— Я ищу вашего напарника Алексея, видеооператора, который работал вместе с вами на той свадьбе.

— Если не секрет, то для чего? — спросил фотограф с напускным безразличием.

— Дело в том, что я частный детектив и веду расследование серии убийств параллельно с полицией. Чтобы проверить одну версию мне нужно поговорить с Алексеем. И чем раньше, тем лучше.

— А что случиться, если вы не поговорите? — Олег пристально посмотрел мне в глаза.

— Не знаю. Но, к сожалению, число трупов растет. Возможно, что в опасности и ваша жизнь.

— Моя?! — фотограф громко рассмеялся. — Ну, если так, то ради бога, но я знаю только телефон Алексея и больше ничего.

— Как? — удивился я. — Неужели ничего?

— Нет. Я знаю только его телефон. Когда надо оператора на свадьбу я звоню ему, когда нужен фотограф, он звонит мне. Более ничего. Вам дать телефон?

— Конечно. Хоть что-то.

— Я скину вам его эсэмэской, только возьму телефон.

Олег сходил в соседнюю комнату и появился из нее с телефоном.

— О! Сколько пропущенных звонков! Какой из номеров ваш?

— Заканчивается на две шестерки, впрочем, запишите мне телефон Алексея на бумаге. Я не очень дружен с эсэмэсками.