Книга Игрушка на троих, страница 93 – Алика Бауэр

Смотрю на него — этого сильного, могущественного мужчину, который сейчас стоит передо мной, открытый и настоящий, и все сомнения окончательно растаяли.

— Я согласна.

Дмитрий удивленно приподнимает бровь, будто ожидая более долгого сопротивления.

— На свидание? Или на то, чтобы я перестал нести этот вздор?

— И на свидание в том числе, — улыбаюсь в ответ. — И папа, если и перевернется в гробу, то не только из-за этого. Я продаю ресторан.

На его лице отражается искреннее изумление.

— Уверена?

— На все сто, — голос звучит твердо.

Встаю, обвожу кабинет прощальным взглядом, который завтра в пять вечера, как и все в этом ресторане, перестанет быть моим.

Здесь осталось слишком много призраков — отца, моих страхов, той девушки, которой я была раньше.

— Пора закрыть эту главу.

Дмитрий подходит ближе, берет мою руку и подносит к своим губам. Его поцелуй в тыльную сторону ладони нежный, почти благоговейным, и от него по всему телу разбегаются теплые трепетные мурашки.

— Тогда поехали открывать новую, — говорит он тихо, и в его глазах читаю обещание. Обещание другой жизни. Без страха, без ловушек, без прошлого. Без каких-либо контрактов.

Все случилось так, как должно было случиться изначально.

С чистого листа.

Тишину нашей кухни, пахнущую свежесваренным кофе и чем-то сладким из духовки, разрывает громкий, сочный шлепок по моим обнаженным, влажным ягодицам.

Глотая вязкую, сладкую слюну. Воздух гудит в ушах, смешиваясь с бешеным стуком собственного сердца.

Мои руки скрещены за спиной, зажаты в одной его могучей ладони. Он держит меня так, будто я — хрупкая птичка, но с каждым новым глубоким, властным толчком его хватка становится все тверже. Его большой палец лежит на моем запястье. Знаю, что он ощущает мой бешеный, учащенный пульс — бой моего тела, полностью отданного ему во власть.

Уши закладывает от моих же собственных рваных, беспомощных стонов, которые сама едва узнаю. Это звуки чистой, животной отдачи.

Внезапно его движения замедляются. Он тяжело дышит, его грудь прижимается к моей спине, и его ладони скользят по моим бедрам, оглаживая кожу, любуясь алыми отпечатками своих же пальцев, проступившими на ягодицах, как клеймо.

— Впустишь меня сюда? — голос низкий, хриплый от страсти, а большой палец уже упирается в тугое колечко моего ануса, надавливая с властной нежностью.

Мое «да» вырывается сдавленным, задыхающимся стоном. Чувствую, как соски болезненно-сладко трутся о прохладную поверхность столешницы с каждым его движением.

Вся моя кожа горит. Плавлюсь заживо, превращаясь в желание без воли.

Сдавленно ахаю, когда его палец, смазанный нашим общим соком, проскальзывает внутрь. Его толчки становятся медленными, почти ленивыми, но от этого — еще более пронзительными. Он дает мне прочувствовать его полностью. Двойное проникновение обостряет каждое ощущение до предела, и я просто расплываюсь на столе беспомощной, счастливой лужицей, полностью утратив контроль.

И тогда мое тело пронзает резкий, долгожданный спазм. Приятная судорога, от которой воздух застревает в легких, а мир сужается до белой вспышки за веками. Слышу его низкий, победный рык у себя за спиной и вскоре чувствую, как горячие капли влаги орошают мою бедра.

Я лежу на столе, разбитая, полностью опустошенная блаженной негой. Лень даже пошевелить пальцем. Слышу, как Дмитрий, все еще шумно дыша, идет по кухне, смахивает что-то, а потом возвращается, и я чувствую прохладу влажных салфеток, которыми он нежно, с заботой вытирает мои бедра, спину.