Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 20 – Ми Рей

— По статистике, наибольшее количество насильственных преступлений совершаются людьми, от которых меньше всего ожидаешь. Тут скорее от студента хапнешь или от вежливого соседа, чем от соловья-разбойника на тёмной улице.

— Урок в жизни от генерала Белькова, — криво улыбаюсь я.

— Не, урок у тебя пару часов назад был. А я так. Итоги подвожу, — он пыхтит трубкой и подмигивает мне. — Козерог ещё передал, там какой-то пацан под автоматы полез. Тебя защищал, не разобравшись.

Кожу тут же продирают мурашки.

— Был такой, да, — я утыкаюсь в чашку, пряча за ней лицо.

— И он же тебя домой повёз потом. Что за кадр? Могу ли я с ним увидеться?

Я закашливаюсь и едва не выплёвываю кофе в экран ноутбука.

— Помилуйте, папенька, он вам зачем, кхе-кхе?!

— Здрасьте! Он же почти как Матросов — на амбразуру. Дочь мою прикрывать. Мне б хоть спасибо сказать такому защитнику.

— Я передам, — бурчу я. — Это студент мой.

— Отличник, небось?

— Яичник. Оййй, давай не будем о них, ладно? — я тру лицо ладонями, чувствуя, как трещит моя перегруженная мыслями голова.

— Ты там с этими услужливыми студентами поаккуратнее, — отец назидательно приподнимает бровь. — А то сегодня до дома довез, а завтра — руку на коленку. И пошла срамота

— Па-ап!

— Понял-понял, не тупой. Тупой бы не понял. Сама разберёшься, не маленькая. Но пацан хорош, хорош… уважаю, — генера одобрительно топорщит усы.

— Отдыхай, пап, — вздыхаю я

— Добро. И тебе не помешает. Сходи куда-нибудь, развейся. А то в столицу приехала, а её благами не пользуешься. Сорвись в клуб какой-нибудь, ресторан. Деньги знаешь, на каком счету лежат, не стесняйся. Всё. Пошёл помидоры поливать. Люблю, целую.

Я закрываю ноутбук и подтягиваю колени к подбородку. Клуб. Как давно я не была в клубах? Ещё с мужем ходили, наверное, а потом всё. Работа-дом, работа-дом.

Идея неплохая. Завтра как раз суббота. Там и вытрясу из головы ненужное.

Тимур

Дымный полумрак, громкая музыка, смех и голоса, сливающиеся в одну непрерывную волну, — всё это привычный фон моего клуба. Я сижу в своей ВИП-кабинке, откликнувшись на спинку дивана, и смотрю на мерцающий танцпол, но вижу перед собой только её глаза.

Ледяные, полные таких красноречивых слов, что даже у меня наверняка завяли бы ушки.

“Душа твоя — дерьмо собачье. Всё, что в тебе есть — сплошное уродство”, - это ещё мягко. Это ей пришлось включить в себе училку на максималках, чтобы не облить меня матом с ног до головы.

Заебала. Второй день анализирую каждый её жест, каждую реплику. И своё долбанутое поведение. Сейчас, вспоминая, как меня понесло на автоматчиков, аж мороз по шкуре. А тогда вообще не думал. Ни секунды.

Страх… да, страх страх был. Но не за себя. Неожиданный, холодный, будто мне живот сосулькой насквозь пропороли. За неё, за Зою, ебись оно всё, Васильевну! Что за бред?!

И когда до меня это дошло, когда я понял, что мне чуть башку из-за неё не прострелили, я … наговорил ей хуеты. Естественно. Пытаясь убедить и её, и себя, что я просто просто играл, что мне нужна лишь “выгода” и “ощущения”. Ещё и в ответ быканул…

Сейчас это покалывает давно забытым чувством стыда, но тогда я сделал то, что должен был. Я не мог иначе. Ещё не хватало, чтобы она подумала, будто что-то для меня значит. И так возомнила себя королевской особой, аж короной небо царапает. Никто не должен знать, что я испугался за неё. Никто. И особенно она.