Книга Подонки «Плени и Сломай», страница 43 – Кейт Блейз

Она замолчала, потом добавила почти шёпотом:

— За меня решили, что я должна любить Сэма.

— Но ты не любишь, — сказал Кейн.

— Нет. — Она покачала головой. — Не люблю. Он хороший, преданный, но я не люблю его. И никогда не полюблю.

Кейн молчал, давая ей выговориться. Прошло несколько секунд, прежде чем она заговорила снова.

— Но сегодня, — в её голосе появилось что-то новое, удивление собой, — сегодня я впервые поддалась своему порыву. Сама. — Она подняла на него глаза. — И этот выбор — только мой. Может, это по-детски, может, я не понимаю всего, чего хочет для меня отец, но я не жалею. И его не осуждаю. Он священник, его семья всегда будет под взглядом тех, кто готов за неверный шаг растерзать и его, и нас.

Кейн долго смотрел на неё, переваривая услышанное. Потом кивнул, но не сразу, а после паузы, словно обдумывая каждое её слово.

— У тебя ещё есть вопросы? — спросил он тихо.

Она задумалась. Самый страшный вопрос наконец сорвался с губ.

— У нас будет секс?

Пауза. Кейн смотрел на неё долгим взглядом. В уголках его губ мелькнула тень улыбки.

— Да, — ответил он просто. — Но с одним условием.

— С каким?

Он развернулся и направился в соседнюю комнату. Вернулся с чёрной бархатной коробкой в руках. На коробке не было ни надписей, ни опознавательных знаков — только гладкая, глухая ткань.

— Ты сама лишишь себя девственности, — сказал он, протягивая ей коробку. — Только с этим условием у нас будет секс.

Она смотрела на коробку, не в силах пошевелиться.

— Почему? — выдохнула она. — Почему так?

— Я должен понимать, что ты действительно готова принять и дать всё, что я хочу. — Он говорил спокойно, но каждое слово падало как камень. — А это — полное доверие. Подчинение. Преданность. — Он сделал паузу. — Мне нравится не классический секс, Кэти. Первый опыт часто сопряжён с болью и разочарованием. А я не хочу быть частью именно этого.

Она вспыхнула. Злость ударила в голову.

— И ты говоришь мне это после того, что я сделала? — Голос сорвался на крик. — После того, как я стояла перед тобой на коленях? После всего?

Она сунула коробку обратно ему в руки, но он даже не шелохнулся. Стоял непоколебимо.

— Ты просто трус! — выкрикнула она. — Ты не готов взять ответственность за это! Ты хочешь всё переложить на меня!

Кейн смотрел на неё спокойно. В его глазах не было ни злости, ни раздражения — только холодная, непробиваемая уверенность.

— Возьми, — сказал он тихо. — Подумай. Прими решение. Если согласишься и выполнишь условие, вернёшь мне это. И я пойму, что ты готова стать моей сабмиссив.

— Сабмиссив? — переспросила она, и в голосе её звенела растерянность. — Что это значит?

— Когда выполнишь условие — покажу тебе свой мир. — Он говорил тихо, но в каждом слове чувствовалась та особенная сила. — Своими глазами. Тогда и поймёшь.

Она смотрела на коробку. Внутри всё кипело от ярости и обиды. Она представляла это иначе. Совсем иначе. В её мечтах будущий муж поднимал бы её на руки в их брачную ночь. Акт любви, доверия, нежности. А то, что предлагал Кейн, оставалось за гранью её понимания.

Она подняла на него глаза. Долгий, тяжёлый взгляд, в котором смешались боль, непонимание и горечь. Губы дрогнули, но ни одного слова не сорвалось с них.

Потом она развернулась и, не сказав больше ни слова, направилась к выходу.