Книга Подонки «Найди и возьми», страница 92 – Кейт Блейз

Дверь закрылась. Тишина, оставшаяся после гостей, была тёплой, наполненной, а не пустой.

Лив подошла к окну. Хантер подошёл сзади, обнял её за талию, прижался подбородком к её макушке. Она пахла домом — мятным шампунем и чем-то своим, неуловимым, что он научился узнавать вслепую.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что сказал Кейн. О том брате. Это будет длиться вечно, да?

— Наверное, нет. — Он говорил честно, без попыток её успокоить. — Такая жизнь.

Она повернулась в его руках, заглянула в глаза.

— И ты рад, что я в ней теперь?

— Ты в ней была с самого начала, Лив. Просто мы оба этого не понимали.

Она усмехнулась, вспоминая тот день в «Охоте», когда впервые ударила его.

— Я тогда чуть не пробила тебе голову.

— А я чуть не придушил тебя на складе. — Он улыбнулся — той самой хищной, но теперь тёплой улыбкой. — Идиллия.

— Идиллия, — согласилась она.

Они стояли у окна, обнявшись. Три месяца назад их ненависть друг к другу была настолько сильна, что могла сжечь дотла. Теперь эта ненависть трансформировалась во что-то другое. Во что-то, чему ещё не придумали названия. Это не была любовь в привычном понимании — слишком много крови, предательств, слишком много тёмных страниц. Но это было сильнее. Это было сродни зависимости: когда ты знаешь, что человек может тебя уничтожить, но доверяешь ему больше, чем себе.

— Хантер, — тихо сказала Лив, не отрывая взгляда от огней. — Я не жалею. Ни о чём.

— Я знаю.

— Даже о том, что следила за тобой. Даже о том, что чуть не убила тебя.

— И правильно делала. Я заслужил.

Она резко повернулась, посмотрела на него с вызовом.

— Ты этого не заслужил. Никто не заслуживает того, что случилось.

Он помолчал. Пальцы на её талии чуть сжались.

— Я был другим.

— Был. — Она провела ладонью по его щеке, по скулам, по линии челюсти. — Теперь ты просто невыносимый засранец, который спит с моими носками.

— Это были твои носки? — он притворно удивился. — А я думал, они мои.

Она фыркнула и ткнула его кулаком в грудь. Он перехватил её руку, прижал к губам, поцеловал костяшки.

— Знаешь, что самое страшное? — спросил он вдруг серьёзно.

— Что?

— Что если бы всё можно было повернуть назад, я бы ничего не менял. Ни одного удара, ни одной секунды. Потому что это привело к этому моменту. К нам.

Она смотрела на него, и в её глазах блестели слёзы, которые она даже не пыталась скрыть.

— Ты ужасный романтик, Хантер Рейн.

— Я вообще-то Мэддокс теперь. — Он усмехнулся, но как-то грустно. — По документам пришлось всё менять после всей этой истории с матерью. Чтобы порвать окончательно.

— Хантер Мэддокс, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Звучит... опасно.

— Тебе нравится.

— Мне нравится тот, кто его носит. — Она привстала на цыпочки и поцеловала его. Нежно, но с той страстью, что всегда была между ними.

Он подхватил её на руки, и она рассмеялась, обвивая ногами его талию.

— В спальню, — прошептала она требовательно ему в губы.

Утром, когда первые лучи зимнего солнца пробились сквозь плотные шторы, Лив проснулась от того, что Хантер гладил её по волосам. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом — он просто смотрел на неё, и в его глазах исчез даже намёк на ту жестокость, что когда-то пугала её до дрожи.

— Долго ты так? — спросила она хрипло.

— Достаточно, чтобы понять: ты самая красивая, когда спишь.

— Льстец.

— Реалист.

Она улыбнулась и потянулась, как кошка. Тело приятно ныло после бурной ночи.

— Что будем делать сегодня?

— Для начала позавтракаем. Потом я отвезу тебя в универ — у тебя же экзамен?

— Ага. Последний в этом семестре.

— Потом встретимся с Кейном и остальными. Нужно обсудить того брата.

— Я с вами.

— Знаю. — Он чмокнул её в лоб. — Ты теперь часть команды. Хочешь ты того или нет.

— Хочу.

Он замер на секунду, удивлённый такой лёгкой капитуляцией. Потом усмехнулся.

— Сдалась?

— Приняла правила игры, — поправила она. — Твои, мои, наши. Теперь мы играем на одном поле.

— И кто кого?

— Посмотрим. — Она подмигнула и выскользнула из кровати, накидывая его рубашку, которая висела на спинке стула. — Я первая в душ.

Он смотрел, как она уходит, и чувствовал, как внутри разливается то самое тепло, которое когда-то считал слабостью. Теперь он знал, что это сила. Единственная настоящая сила в его жизни.

Война с прошлым была окончена. Война с будущим только начиналась. Но теперь у него был кто-то, кто прикроет спину. И это стоило всех когда-либо пролитых слёз и крови.

Конец