Книга Подонки «Найди и возьми», страница 90 – Кейт Блейз

Она замерла на секунду — всего на секунду — а потом ответила. Так же жадно, отчаянно, прижимаясь к нему, вцепившись в его плечи, притягивая ближе, хотя ближе уже некуда. Вкус его смешался с её слезами на губах.

Он оторвался первый, тяжело дыша. Лбом упёрся в её лоб, глаза в глаза. Секунда, другая, третья — он просто смотрел, будто видел впервые. Будто решал что-то важное.

— Я всё ещё могу тебя сломать, — прошептал он тихо, почти без угрозы — просто констатируя факт, в котором они оба больше не были уверены. — Но я хочу, чтобы ты теперь тоже ломала меня в ответ.

Лив смотрела на него, не веря. Слёзы покатились по щекам, просто влажные дорожки в пыли на коже. А потом она сама притянула его за шею, прижимаясь к его губам — нежно, впервые нежно, словно боялась разбить.

Где-то в темноте, среди ящиков, раздался приглушённый свист Кейна:

— Ну, надеюсь, они там не насовсем зависли. Нам ещё трупы вывозить.

Рид, возившийся с телом охранника, только хмыкнул и покачал головой. Нокс просто стоял чуть поодаль, глядя в темноту, откуда доносились звуки, и на его губах застыла странная, почти незаметная улыбка.

Три месяца спустя...

Зима плотно укутала город в серое одеяло. Снег, выпавший накануне, лежал на старых надгробиях ровным, нетронутым слоем, скрадывая очертания и делая кладбище похожим на застывшую фотографию. Хантер стоял у двух могил, засунув руки в карманы длинного чёрного пальто, и смотрел, как ветер сдувает снежную пыль с гранитных плит.

Первая могила была ухоженной — дорогой чёрный камень с позолоченной гравировкой: «Грэм Рейн. Любящий муж и отец». Любящий. Хантер усмехнулся про себя, и пар от дыхания тут же растаял в морозном воздухе. Ритуальная ложь, высеченная навечно. Он оплатил этот камень из какого-то мрачного чувства завершённости, чтобы поставить точку, а не из уважения.

Вторая могила находилась в самом дальнем углу, почти у забора, где хоронили бездомных и неопознанных. Там не было даже таблички с именем — только маленький металлический колышек с номером, который уже через месяц скроется под снегом и забвением. Хантер знал, что под этим номером лежит Дамиан Мэддокс. Его биологический отец. Человек, который двадцать три года вынашивал план мести, а когда получил шанс встретиться с сыном, попытался использовать его как разменную монету в своей игре.

Он простоял там долго. Достаточно, чтобы пальцы окоченели даже в перчатках. Мысли ворочались тяжело, как замёрзшие камни. Мать — Виктория Рейн — сейчас находилась в тюрьме строгого режима в соседнем штате. Её дело прогремело на всю страну: «Светская львица заказала мужа и подставила сына». Таблоиды смаковали подробности, адвокаты суетились, подавая апелляции, но приговор уже вступил в законную силу. Пятнадцать лет, которые она проведет за решеткой. После всего случившегося она даже не попыталась связаться с ним. Для неё он перестал существовать в тот момент, когда её мир рухнул. Внутри у Хантера зияла лишь холодная пустота там, где когда-то, возможно, теплилась надежда на семью.

— Замёрзнешь, — раздался тихий голос за спиной.

Лив стояла в нескольких шагах, закутанная в пуховик, из-под капюшона выбивались несколько прядей волос. Она ждала его в машине, но, видимо, решила подойти.

— Я в порядке, — ответил он, не оборачиваясь.