Книга Наши лучшие дни, страница 282 – Клэр Ломбардо

— Ладно, Джона, давай так: я буду выдвигать версии, а ты молчи, если хочешь. Главное, лицом, мимикой показывай, права я или нет.

— Вам надо следить за дорогой.

— Кто бы говорил! Угонщик, который, если бы не я, сидел бы в тюрьме!

— Я не сидел…

— Райан решился на смену пола?

Джона закатил глаза.

— Значит, интрижка на стороне?

Джона невольно вздрогнул.

— Ты меня разыгрываешь?

— Нет, я…

— Лиза изменила Райану, так ведь? А не наоборот?

— С чего вы взяли…

— С того, что на интрижку еще надо решиться. Надо слезть с дивана, причем на приличный отрезок времени, – желающие закрутить с Райаном едва ли в очереди стоят.

— Венди!

— Короче: с кем Лиза изменяла Райану?

— Венди, не надо, а?

— Господи, да что за женщины в нашей семье!

— В смысле?

Венди качнула головой:

— Клянусь: не буду тебя подкалывать насчет тюрьмы в обмен на подробности Лизиного скандала.

Джона изо всех сил сдерживался, чтобы не улыбнуться.

— Если бы даже я их и знал, никому бы не сообщил.

— Боже, какие мы принципиальные, как у нас джентльменство прямо из ушей лезет! Не верится, что Вайолет – твоя мать. Другой такой зануды я не знаю, а ты, даром что теленок еще, порой меня здорово удивляешь. – Под взглядом Джоны ее улыбка чуть потускнела. Венди перевела глаза на шоссе. – Кстати, ума не приложу, почему ты позвонил именно мне.

Джона поерзал на сиденье:

— Подумал, вы не так заняты, как остальные.

Венди фыркнула:

— По сути, это обидное замечание. Только на самом деле здорово, когда у тебя полно свободного времени. Когда тебя по рукам и ногам не связывают дети, которые верят в Санту, и когда не торчит в доме амебовидный муж, от которого бросаешься в постель к первому встречному. – Голос вновь задрожал. – Да, одиночество имеет свои преимущества.

— А вы не хотели детей?

— Господи, ты так говоришь, будто я старая карга.

— Я не в том смысле…

— Хотя ты прав. Мой поезд, кажется, ушел. – Венди помолчала, словно позабыв, что говорит с Джоной. – Впрочем, может, рано ставить на себе крест. В конце концов, плодовитость должна была передаться мне по материнской линии. Может, у меня есть еще два-три года в запасе.

— Извините, – вымучил Джона. Представилась картинка из учебника: женские яичники; вспомнилась сцена в спальне – рыжебородая физиономия у Венди между ног.

— Джона, ты и правда позвонил мне потому, что думал – никакой личной жизни у этой тетушки Венди?

— Нет. Просто кто-кто, а вы… вы бы обязательно за мной примчались.

Венди, даром что бесцеремонно выставила Джону из дому, на самом деле – он был в этом уверен – тревожится о нем. И вообще она – человек надежный, пусть и не всегда в общепринятом смысле. Наврала ради него в школе, ангину придумала. Билет на самолет купила, помчалась к черту на рога, возникла в монтанской глуши и давай кокетничать с полицейским (Джона чуть со стыда не сгорел), заказала китайские пельмешки и сейчас косится то и дело на Джону – вдруг он отстегнул ремень безопасности?

— Разумеется. В любое время и в любую дырищу. Только знаешь что? Еще раз такой фортель выкинешь – я от тебя публичного покаяния добьюсь, прежде чем спасать. Будешь извиняться в пышных выражениях, может, даже на колени встанешь. – Венди выдержала паузу. – Если тебе так интересно – у меня была дочь. В смысле, у нас с Майлзом. Вайолет не говорила разве?