Книга Наши лучшие дни, страница 122 – Клэр Ломбардо

Он улыбнулся, отнюдь не отказываясь:

— Что, пожадничала, дочка?

Венди выдавила смешок. Почувствовала: мать сверлит ее взглядом. Ну и пусть. Тот ужин стал первой трапезой, которой Венди избегла полностью и без проблем.

День матери^[77] и день рождения Грейс разделяла всего неделя. В то праздничное утро Мэрилин разбудило прикосновение губ Дэвида – сначала к плечу, затем к ключице. Мэрилин отвыкла просыпаться от причин романтического характера, с минуту не понимала, что муж ее целует. Она чуть вздрогнула, Дэвид занялся ее шеей. Мэрилин уже начала тихонько постанывать, но внезапно вспомнила о своих теперешних габаритах. И о том, что в последний раз они занимались сексом, еще когда снег лежал.

— Милый, что ты делаешь?

Без посторонней помощи Мэрилин не могла повернуться к мужу лицом, поэтому просто хлопнулась навзничь. Дэвид, опираясь на локоть, нависал над ней – взъерошенный со сна, будто специально разлохматился, чтобы выглядеть посмешнее. Мэрилин невольно улыбнулась.

— А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил Дэвид и рассмеялся.

Тут-то до Мэрилин и дошло: она забыла, каково это, когда муж тебя желает. Глаза наполнились слезами. Ребенок шевельнулся, лягнул под ребро. Простыня была влажной от пота. Конечно, все млекопитающие потеют, свойство у них такое, но разве совместимы несвежее постельное белье и любовный настрой? Мэрилин закрылась подушкой.

— Господи!

— Родная! – Дэвид подался к ней, погладил по щеке, поцеловал в лоб. – Что с тобой?

— Ты только посмотри на меня! – Получилось отрывисто. Мэрилин выдавливала слова, будто трубка на кондитерской фабрике, которая по одному выплевывает цилиндрики маршмеллоу.

— Я и смотрю, – со всей серьезностью произнес Дэвид, поглаживая ее бок.

— Стоп. – Мэрилин отняла подушку от лица. Они оба рассмеялись. – Что это с нами происходит? Когда мы успели стать чужими друг другу? Наверно, все дело во мне. Дэвид, я и правда… выпадаю?

Под его ладонью вновь взбрыкнуло дитя. Их взгляды встретились. Дэвид улыбнулся:

— Сейчас не то, что в прежние времена, милая. Знаю, мы не можем… – Он покраснел.

Не можем? Раньше прекрасно могли. В предыдущие беременности ни у нее, ни у Дэвида и мыслей таких не мелькало. Более того, именно потворство похоти на поздних сроках вызвало схватки и облегчило появление на свет всех трех девочек.

— Я тут прочел… случайно… Короче, я бы хотел… обслужить тебя.

— Обслужить? – Слово ужаснуло Мэрилин. Волна эмоций улеглась, остались чисто физиологические ощущения – к примеру, сырость на щеках, быстро высыхающая от сквознячка. – Как машину в автосервисе, что ли?

— Нет. По-другому, – сказал Дэвид. – Раздвинь ноги.

Прозвучало как прелюдия к гинекологическому осмотру. Мэрилин, оставаясь в прежней позе – на боку, ноги плотно сжаты, – уставилась на Дэвида. Он поцеловал ее и вдруг скользнул к изножью кровати. Ладонь легла на колено, Дэвид мягко надавил:

— Не стесняйся. Позволь мне ублажить тебя.

— Дэвид, что ты делаешь?

— Тсс!

Все еще скованная, Мэрилин повернулась на спину. Дэвид завозился с ее трусами, и она вдруг словно увидела сей предмет во всей его бежевой асексуальности. Следующая мысль была о капельках мочи, выделяемых ее телом при каждом чихе и резком повороте (этих чихов и поворотов со вчерашнего вечера было в избытке) и впитываемых ластовицей.